Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Надзир обернулся на голос, в белой завесе стоял кудрявый силуэт с ножом наготове. Черноглазый рванул к нему по прямой, в руках он скопил подушку из духа. Алмас выставил нож. В следующий миг парень пролетел десять метров, покатился кубарем по белому песку. Тут же оклемавшись Алмас глянул на Надзира, улыбнулся.

Черноглазый зашатался, повалился на колени. На виске у него кровоточила ссадина с ободранной кожей.

– Молоток! – крикнула Рюга, она видела – в момент когда Надзир отшвырнул парня, его двойник метнул увесистый булыжник из-за угла.

– Не кричи, нас заметят, – шикнул Сайф.

– Да-да.

– У вас две слабости, вы не видите дух. – Алмас поднялся, гордо распрямил грудь. – Но что хуже – вы куда быстрее собственной силы.

– ЩЕНОК! – Рявкнул бандит и снова забросил себя в упор к Алмасу так быстро, что кожа на лице бандита вытянулась, оскалив десны.

В последний момент черноглазый затормозил в паре шагов от юноши, сжал дух до предела, чем запустил парня в воздух с кучей песка и камней.

– ТАК-ТО! – проорал бандит.

– Дурак, – ухмыльнулась Рюга.

Вдруг сознание Надзира поспело за его глазами. Алмас не отключился, он рухнул, но смотрел на черноглазого. Бандит понял, что в миг, когда он отправил парня в полет, тот бросил нож ему за голову.

Надзир понял все.

Но было уже поздно.

К его горлу плотно прилегал нож, впившийся в глотку на толщину ногтя.

– Даже не думайте, – Прошипела иллюзия Алмаса. – Я не хочу убивать вас.

Пот выступил на теле бандита, сбился в ручейки. Его дух сжимался и рассеивался в неуверенности. Он хрипло дышал. В какой-то момент Надзир направил к горлу фиолетовый поток.

Алмас видел это и убрал руку до того, как дух выбил нож. Бандит крутанулся. Иллюзия растворилась. – «Снова!» – понял черноглазый.

Теперь к его горлу приставил лезвие уже настоящий Алмас.

Клюв изогнутого клинка погрузился на полпальца под ключицу.

– СДАЮСЬ! – провопил черноглазый.

– Спасибо, – прошептал Алмас.

Бандит упал на колени. Арена заревела, восторженным хором приветствуя юношу.

Он поднял ладонь в привычном жесте и тут же скрючился.

– За что спасибо парень? – спросил Надзир, держась за рану.

– За все.