Берсерк забытого клана. Рунические войны Захребетья

 – Что это? – спросил я, взяв первую попавшуюся стопку.

– Дык, прошу прощения, князь, – стушевался Татищев. – Сиё – подушные открепляющие грамоты.

– А это? – я взял другую бумагу, украшенную сургучовыми печатями.

– Э-мм, позвольте-ка, – Николай Фёдорович надел пенсне и взял бумагу в руки. – Это решение земельной коллегии на перевод покидаемых земель в свободные для торгов.

– Это? – я взял следующий документ.

– Грамота, закреплённая подписями выездного…

– Для чего? Говорите короче, мне не нужны поимённые подробности тех, кто ставил подписи, – я продолжил, отчего-то не успокаиваясь.

Граф понял, что со мной что-то происходит и последовал совету. Прокашлялся для начала, обернулся на Артура, покосился на изумлённого Ермака и глянул на меня.

– Это свидетельство о принятии задатка в сто золотых рублей, – продолжил граф, осознав, что шутить я не имею никакого желания и требую, а не интересуюсь, отчёта. – В счёт начала уплаты подушного долга по податям с рассрочкой на пять лет.

А как он хотел? Что я мимо пропущу все вопросы со своим населением? Ну-ну!

– Сумма общая какова?

– Около тысячи… – пояснил Татищев.

– Закройте вопрос сразу, как только появится более-менее свободная сумма, – отдал я распоряжение. – Не стоит растягивать. Я вижу, что с бумагами всё нормально справлено, теперь, – я присел наконец-то за стол. – Теперь я прошу вас, граф, уделить внимание поиску места постоя на зиму. Определить количество провианта подушно. Сколько всего человек прибыло?

– Сорок восемь.

– И собака, – добавил я.

– Какая ещё собака? – изумился Татищев вместе с Дедом Ермаком, в один голос причём. – Не было у меня животных, – забеспокоился об ошибке граф и активно зашуршал документами и своими черновыми записями.

– Маленькая, – отмахнулся я. – Щенок ещё. Далее, – я поднял над столом ладонь, останавливая расспросы о живности. – Далее, определите участки с готовящимися и готовыми фундаментами. Затем распределите их по семьям. Организуйте фронт работ и оплату для переселенцев.

– Что, прости? – не выдержал и Артур.

– Да, поясни нам, Феликс, что купить? Я не понял, – развёл руками Николай Фёдорович.