Лэанкаре. Еще одна типичная история о попаданке

О том, что ещё ему может перепасть, сейчас думать было совершенно не время. Но не думать, увы, не получалось.

Хороша, конечно, рыжая, ничего не скажешь. Особенно, когда ни на кого не кидается. Но Керну хотелось к людям, в какой-нибудь хоть мало-мальский городишко, где можно затеряться и подзаработать. Да и просто нравилось ему жить среди людей. А с рогаткой туда не сунешься. Хотя… с такой он бы и в лесу на пару лун остался. Не, ну, а что?

Голову наблюдавшего за походкой рыженькой оборотня саму собой повело вбок, потому что с этого ракурса вид был ещё лучше.

Керн ругнулся про себя и вспомнил пепелище, оставшееся от лагеря торговцев, от крови которых это очарование теперь отмывалось. Не помогло. Керну не помогло. А рогатка умудрилась смыть с себя не только кровь, но ещё рога, копыта, крылья и, к вящей радости оборотня, хвост тоже.

Как и большинство мужчин, Керн не переносил женских слёз. Не то чтобы это было какое-то особенно неприятное зрелище, просто он не знал, что делать в такие моменты, и чувствовал себя очень глупо. Даже ещё глупее, чем когда под хвост ей заглядывал. Хуже всего было оттого, что он толком не понимал причины этих истерик.

– Да ладно тебе, рогатка… – начал Керн, потом понял, что что-то не то.

Оборотень перебрался на бревно, уселся рядом, опустив ноги в воду, и хотел приобнять страдалицу, но ладони оказались в земле. Он обтряхнул их о бёдра и всё таки неуклюже прижал рыжую к себе.

– Успокойся, ну. В тебе прорва магии, даже я её чую. Вот и творится всякое. Если хочешь обратно свои копыта, то пожелай и они, наверное, снова появятся. Хотя, по-моему, так тебе лучше. Смотри вон, какая красавица, – поглаживая её по плечу, Керн наклонился чуть вперёд и кивнул на дрожащее отражение.

Красивая. Тёплая. Мягкая. И пахнет вкусно. Добытчица. Человеку бы, наверное, такой запах показался странным, но не оборотню. У Керна заломило в паху. Он зажмурился и сам едва не завыл. Оказывается, способность говорить иногда пропадает даже в человеческом обличии.

– Успокойся, – повторил он уже для себя и снова посмотрел на отражение рыжей. – Так ты и в глаза меньше бросаешься… ну, то есть, на человека больше похожа.