Лэанкаре. Еще одна типичная история о попаданке

«В лес! В лес! Надо в лес! Сейчас же!» – без конца повторял он, не особо надеясь на понимание, но всё же не желая упускать даже такого мизерного шанса втолковать этой пусторогой, что нельзя просто сидеть здесь и дожидаться, пока кто-нибудь с дороги не заметит неладное.

IX. Экстренные новости о мире магии!

Я сижу и не понимаю. Я не хочу осознавать, почему мои руки красны, а на губах солоноватый привкус чужой крови. Я не хочу признавать, что вот это чуждое удовольствие и упоение чужими смертями… что этот голод до чужих страданий… любовь к крови и сырому мясу… что вот это все – теперь я.

Я не хочу! Я не могу…

Ведь это не я… Это не я… По чужим щекам текут мои слезы. Слезы бессильной злобы и ненависти. Встряхнув головой, я со всей силы ударяю в землю копытом, и оставляя в ней глубокую рытвину. Силы этому телу явно не занимать… Что прекрасно видно по состоянию всех, кто оказался таким недалеким, чтобы разозлить… Меня? Черт! Что за дерьмище-то творится, высоковольтник им в жопу с поворотом?.

. Может, я просто в дурке лежу, свихнувшаяся и завернутая в рубашку с длинными рукавами?..

Это было бы лучшим выходом из сложившейся ситуации. Лучше быть психом, чем… Вот этим вот секси-ужасом на копытах и с крыльями… И с сиськами!.. Хотя не могу не признать, что тельце досталось мне слишком красивое. Даже чрезмерно, мне кажется. Ведь несмотря на мое отношение к этому происходит со мной, оно возбуждает.

Жесть-то какая… Я возбуждаю сама себя?..

Я так с ума сойду нахрен!

И уж точно от вида того, как человек берет и превращается в огромного скунса.

Мать моя женщина! Это что за выверты сознания? Или это подсознание балуется, подсказывая, что окончательно катушки отправились в неизвестном направлении… А вместе с ними – остатки разума из этой рогатой головы. Матерь божья да наковальней об валенок!

Но самобичевание приходится отложить. В гудящую, будто колокол, голову нагло стучатся чьи-то не менее настойчивые мысли. И они зовут в лес. Точнее, парнишка… точнее, скунс… точнее, парнишка-скунс… Да твою же мать! У меня и так голова кругом от всего происходящего, и тут еще этот выпендривается! Тля подмозговая, будто паленой водкой по башке долбануло – такая же белка, только черно-белая.

Но он продолжал настойчиво звать. И среди его образов я начала понимать целое одно слово. «Лес».

– Да иду я, иду, – махнув рукой, сказала и сильно подумала я, стараясь сделать то же, что сейчас делал этот пушистый преобразователь мимими в вонь.