Зелёный гамбит комбинатора

Следом за посетителем появилось тело начальника этого интригующего заведения, и оно оказалось весьма объёмным: Чёрный французский парик, с наклеенными длинными ресницами и ярко-красной губной помадой, сразу переходил в импортный унитаз с большими ручками.

Это, к изумлению Остапа, была дама лет пятидесяти, с огромным бюстом, и исходя из магнитофонной записи, «интеллектуальной» увлекающейся натурой.

И для неё «интеллектуальной» натуры, это прозвучало как смертельная обида:

– Лева, почему-таки дура, а хотя бы ну, не бл…дь?

Лёва назидательно поднял указательный палец:

– Цилечка! Бл…дь – это же как звание народного артиста, его еще заслужить надо!

– Зинаида Киндилябровна, может чайку? – предложила секретарша.

– Я на работе не пью!

Наконец тело повернуло свою рассерженную физиономию в сторону Иванова-Бендера и вдруг расплылось в улыбке, напоминающее «белое солнце в пустыни» с багровым отливом:

– Какие люди и без охраны! Товарищ Бендер, ты ли это? Какими судьбами? Сколько лет?! Сколько зим?!

Оскар напрягся и с трудом в этом тяжеловесе узнал Новидворскую, некогда стройную женщину, отдавшую всю себя целиком борьбе с руководителями «золотого рубля», в качестве предводителя какой-то мутной организации «Отнимем и поделим», но не говорила, как? Похоже ей удалось что-то урвать, но не так много, как ей бы хотелось.

– Да кому я нужен!

– Будете с охраной, станете нужны!

Бендер вспомнил, как она однажды пыталась вместе с молодым специалистом Шайкиным, одной из лабораторий его отдела, уговорить его помочь им организовать марш геев – «за свободу половых отношений с заднего двора».

Он тогда им отказал, стоя на натуральном дубовом полу, так как был всегда против больных фантазий, тем более что при таких отношениях человечеству грозит полное исчезновение.

– Видимо, плотное знакомство с этими фантазиями и привело её к таким существенным изменениям, – про себя подумал Оскар, но вслух произнёс:

– Но вы же тогда возглавляли какую-то политическую организацию и были Новидворской?

– Всё в прошлом, «старый двор» мы развалили и теперь строим «новый под себя», сейчас нам всё можно! А посему я стала Чудо Творской, то есть творю «чудеса».

Наша организация, при поддержке друзей дикого капитализма, а также наших: «Меченного» и самовыдвиженца Пьяньциня, выполнила свою миссию первого этапа.