Тайна великого Комбинатора и зигзаги любви

Но вдруг его взор остановился на последних двух его любимых вопросах и «эскизах» доцента и он, видимо, в надежде на твёрдые знания студента, решил продолжить с ним приятное общение. Немного поколебавшись между приятным и дефицитом времени, Комариков вдруг весёлым голосом произнёс:

– Ну-у-с, и как же ведет себя наше сопротивление? – видимо надеясь на быстрый и чёткий ответ.

Оскар уверенно поставил конец авторучки на точку в системе координат, оставленную доцентом.

– Та-а-кс! Давайте-с, дегзайте-с молодых человек! Дегза-йте-с, голубчик! Дег-за-йте-с! – весело напутствовал его корифей науки, довольно потирая руки, не догадываясь, что «дерзания» у молодого человека в этой области просто отсутствовали.

– Куда же повести авторучку? – размышлял про себя Оскар. И неуверенно и очень медленно повел пером по своему листку вверх и в правую сторону, глядя не на свой листок, а на мгновенно меняющиеся лицо и выражение глаз профессора, при этом внимательно анализируя звуковую тональность мычания Комарикова.

Некоторое время пока перо медленно двигалось вверх и в сторону, выражение глаз и лица профессора оставались спокойными, но затем выражение глаз стало меняться, а лицо искажаться гримасой, а звуковое сопровождение достигло самой низкой ноты, на какую был способен уважаемый профессор. Тогда Оскар подкорректировал движение и повёл перо вниз при этом, замечая, что гримаса с лица Комарикова исчезла, и лицо приняло снова приветливое выражение, а звуковое оформление перешло на его обычную «экзаменационную частоту».

Итак, звукомимическая характеристика профессора, похожая на какую-то абракадабру была готова! Но, судя по реплике профессора, лишь отдалённо напоминало требуемый график.

– Что-о это-о та-а-ко-о-е? – вдруг опять заблеял расстроенный профессор.

– Извините профессор, что-то мне на мгновенье стало не очень хорошо. Немного приболел, – Оскар аккуратно провёл по ломаной линии авторучкой, сглаживая неровности и острые углы.

– Сочувствую-с! Нечего-с, нечего-с! Бывает-с! Нуте-с, голубчик, с большим-с тгудом-с, но всё же вам-с удалось вылезти из этого непгиятного-с болотца! И что-же-с у нас на закусочку-с? – произнёс Комариков, потирая руки и заглядывая в билет.

– А это великолепно! Тангенс угла-с потег! Пгелестно! Пгелестно! Нуте-с, пгошу-с! – и довольный вопросом откинулся на спинку стула в ожидании получить удовлетворение от чёткого ответа.