Тайна великого Комбинатора и зигзаги любви

А это, как известно во все времена, являлось не только пороком, но и большим свинством! В такие минуты в нём зарождались чувства «единства и борьбы противоположностей», а также понимание того, что с этим надо что – то делать?! Но пока он учился и работал, то на дополнительные заработки не хватало ни времени, ни физических возможностей.

В настоящее время Оскару, после перехода в МИРГЭМ, осталось доздать «электротехнические материалы» профессору Комарикову и лаб.

В коридоре, по дороге на экзамен, как хорошее предзнаменование, Оскару повстречался «Дедушка русского телевидения», ещё прекрасно читавшего курс радиоэлектроники. Этого уважаемого всеми старого профессора студенты называли «голубчик» за привычку начинать любую фразу со слов: «Скажите-ка мне, пожалуйста, любезнейший голубчик!» И этот доисторический псевдоним бережно передавался студентами от одного потока к другому.

Перед дверью в аудиторию, где профессор Комариков и его доцент принимали «хвосты», скопилась большая группа студентов с разных курсов, тщательно всматривались в какую-то бумагу, прикреплённую к стене. Оскар уверенно направился к двери, но затем его внимание также привлекла эта бумага, на которой студентом разъяснялось понятие амбиции: «Амбиции – это когда студент идёт на экзамены и думает, что знает на неуд, а когда ставят хорошо, удивляется, почему не поставили отлично».

Через полуоткрытую дверь аудитории послышался голос доцента, который, видимо, пытался вытянуть студента:

– Вы хотя бы знаете, при какой температуре кипит вода?

– Боюсь быть не очень точным, но мне кажется, что она уже при 40 градусах превращается в водку, а при 90 градусах – в самогон.

Неожиданно из-за соседнего стола от профессора вскочил радостный студент и побежал к выходу с криком:

– Сдал! Сдал!..

– Гоолубчик! Гоолубчик! Постойте-с! – закричал ему в след профессор. – Надо же отметить-с!

– Вечером! Вечером отметим!

– Я не о том-с, голубчик! Вы же с забгали свою зачётку без моей подписи! – Но странный студент уже скрылся в клубах коридорной пыли.