Курьёзы Комбинатора в тонких намёках на толстые обстоятельства

Тут же за словами, опередив всех, поднялся молодой парень: «Сыроежкин я, – Александр Михайлович!.. А вот мы, как – бы с женой, выражаем вам благодарность».

– Я слушаю вас очень внимательно, молодой человек.

– Понимаете, вот раньше у нас с женой возникали проблемы и ругань на «почве» секса, но после третьего вашего сеанса семейная жизнь наладилась, – публика в зале восприняла информацию сдержано…

– Не совсем проникся, разъясните, – произнёс Кашпо.

– У меня вот… рассосался, а у жены вот зарубцевалась.

– Это очень редкий случай в моей практике! Попрошу описать его поподробнее, а запись передать мне…

Во время этой беседы, по проходу к сцене на костылях ковыляла женщина средних лет, но остановилась, в метре от сцены, тяжело дыша.

– Почему вы на костылях? – поинтересовался Кашпо, но не получив от неё ответа, он окропил её своей водой и скомандовал, – а ну-ка отбросила костыли! Прошлась! Побежала!.

– Не могу!

– Почему?

– У меня повреждено семь позвонков, а три позвонка зацементированы. Как же я смогу…, – закричала женщина, но на полуслове, отбросив костыли, стремительно вбежала на сцену. Зрители, наблюдавшие за этим явлением затаив дыхание, вдруг взорвались неописуемым восторгом, увидев воочию «волшебное исцеление». Кто-то заплакал, кто-то засмеялся, но все захлопали в ладоши…

И тут, словно по команде, присутствующие в зале повскакали с мест и бросились к Кашпо: «Позвольте до вас дотронуться! Дотронуться позвольте!» – публика,  возбуждённая своим напором, открыла двери в фойе, запустив в зал громкую музыку, заглушающую просьбы.

– Это что, я вот присутствовала на сеансе, когда Анатолий Михайлович сразу троих избавил от костылей! – вырывается у одной из возбуждённых участниц сеанса.

– Что и говорить, наш Кашпо держит марку! – поддержала её другая и обе стали напирать на передних, пытаясь продвинуться к сцене и дотянуться до, пятившегося в глубь сцены, «целителя»…

Он, пока искусственно улыбаясь, протягивал к ним руки, подумал: «Ещё немного и я не смогу унести от них ноги!» – и попятился в глубь сцены…

В этот критический момент, слегка покачиваясь, появился ведущий Брендин: «Господа, концерт, пардон оговорился, – все целебные пятницы свершились! Прошу на выход! Остальное найдёте в фойе!».