Дембель поневоле

Стараясь достать ударами противника, Артем не заметил, как Рома сделал молниеносный уход в сторону. В следующее мгновение он подсек правую ногу нападавшего. Теряя на миг равновесие, нога Зайцева была далеко впереди, и он не мог защищаться. А Роман в ту же секунду нанес сильный боковой удар в челюсть противника.

От коварного удара, Артем, как мешок повалился на траву, разметав в сторону руки. Похоже, он был в нокдауне, потому что признаков жизни не подавал. В тот же миг к нему подбежали двое секундантов и стали приводить в чувство, похлопывая по щекам.

Открыв глаза, Зайцев обвел мутным взглядом стоявших рядом парней. Испугавшись, что противник получил сильное сотрясение, Золотов склонился над ним. Снова открыв глаза, уже осмысленным взглядом, Зайцев тихо прошептал: «Ты победил».

«Слава Богу, что не убил человека!» – подумал про себя Золотов, понимая, к чему могла привести эта драка из-за пустяка.

С трудом встав в травы, Артем протянул руку для прощания. Пожав ее, Рома понял, что теперь он нашел верного друга в лице Артема.

– Как давно это было и как недавно! – пролетела мысль в голове солдата. – Что ты конкретно предлагаешь? – спросил Золотов.

Задумавшись на секунду, Зайцев произнес:

– Приходи ко мне вечером домой! Посидим, новый цветной телевизор посмотрим, а завтра можем сходить на танцы!

Посмотреть цветной телевизор для 1972 года было сказочным удовольствием, и немного подумав, Рома согласился.

– А как же отец, не будет против? – спросил Золотов.

– Все нормально, он уехал на пару дней в область, так что вернется только завтра! – ответил Зайцев.

Отец Зайцева был богатым человеком и мог себе позволить иметь коттедж в Красноярске и большой дом в пригороде, где находился еще один завод.

Глава 5. Предложение работы

Отправившись домой, Рома мысленно представил себе, как пообедает в саду наваристым супчиком и потом ляжет отдохнуть.

Пообедав и проснувшись в своей кровати после двух часов безмятежного сна, дембель сладко потянулся. Он вспомнил, как еще недавно прилечь в койку среди рабочего дня, считалось злостным нарушением воинской дисциплины. А теперь он может это сделать, не оглядываясь на свирепых командиров.