Хочу вот этого!

Хочу вот этого!

Валентина Гринкевич

Глава 1

Факелы разгоняли полумрак, но осветить каменную лестницу до самого низа им не удавалось. Последние ступеньки тонули в темноте. Я шла медленно и осторожно. Старалась двигаться как можно тише, ловила каждый шорох, но слышала лишь свое дыхание и биение сердца, которое, как мне казалось, разносилось набатом по всему подземелью.

Дура! Что же я делаю? Но остановиться уже не могла.

Мне нужно обязательно его увидеть. Обязательно. Вдруг это в последний раз?

Я дошла до крепкой деревянной двери и посмотрела на замок.

Из складок платья достала большой металлический ключ, вставила его в проржавевший замок и провернула.

Рабы-воины содержались каждый в отдельной камере. К тому же были закованы в цепи, так что ставить к ним еще и охрану, дядя посчитал излишним. Это и позволило мне прийти сюда незамеченной.

Навалилась плечом на тяжелую, окованную металлом дверь. Та гулко, протяжно скрипнула и отворилась.

Впрочем, в камере не было темно. Пленнику милостиво оставили лампу. Она мерцала неровным светом на узком подоконнике. Ее поставили отпугивать крыс, но так чтобы пленник не смог дотянуться.

При виде его сердце сделало в груди кувырок, а дыхание сбилось. Он сидел на полу, но услышав скрип отворяющейся двери, тут же вскочил на ноги. Пульс мой бился где-то в районе горла, кровь шумела в висках, а коленки подрагивали.

Он молчал, не сводя с меня глаз цвета весеннего голубого неба. И я не могла оторваться от него. Хотелось… наглядеться, запомнить. Чтобы потом, мечась по постели, представлять его насмешливые губы, светлые волнистые волосы, сильные руки и смуглую кожу. Слышать в памяти голос с раздирающей душу хрипотцой…

В этом мужчине ясно читалась решимость загнанного в угол зверя. Я видела это. Но в то же время знала, что он в моей власти. И власть эта сильнее стальных цепей и каменных стен подземелий.

Я сделала несколько шагов и остановилась прямо перед ним.

Вот только чего он хотел на самом деле? Меня? Или свободы?

Я сделала еще шаг, встав к нему вплотную. Провела рукой по щеке, смазала большим пальцем по губам, тыльной стороной ладони спустилась в вырез рубашки, оголяя каменную, рельефную грудь.