Дембель поневоле

– Деньги, конечно, хорошо, но снова надевать солдатские сапоги и опять эти длинные два года службы! Извините меня, но я не смогу принять ваше предложение, потому что папа сильно болен, а я старший сын в семье! – тихо проговорил солдат.

Нахмурив брови, Зайцев молчал и глядел неподвижным взглядом в стекло автомобиля. Какие мысли крутились в его голове Роман не знал, но по тому, как мужчина ожесточенно тер палец на левой руке, Золотову стало не по себе. В один миг Роман осознал, каким стал опасным свидетелем противозаконного акта.

Повернувшись к водителю, директор произнес:

– Хорошо, я понял, но и ты держи язык за зубами! Считай, что этого разговора не было!

В следующее мгновение, Золотов вышел из машины и поспешил к калитке своего дома.

«Что же делать? Как теперь работать у него после отказа? – размышлял бывший дембель. А еще смутное чувство опасности стало одолевать молодого человека. Это чувство было странным и от этого стало еще тревожнее.

Вспомнив глаза председателя, когда он ответил Зайцеву отказом, Рома поежился.

Глава 7. Рубщик мяса

Проходя к дому по асфальтированной дорожке, директор еле сдерживался, чтобы не разразиться площадной бранью.

– Только что этот сопляк унизил его, когда отказался помочь! – размышлял Николай Федорович, заходя в дом.

Устало плюхнувшись в мягкое кресло, он крикнул служанку. Через мгновение, как тень, из коридора вышла Галина.

– Принеси мне бутылку коньяка и фрукты, а сама можешь идти к себе! – скомандовал мужчина, откидываясь на спинку кресла.

Через минуту также молча, в комнату зашла служанка с подносом в руке. Поставив на журнальный столик бутылку армянского коньяка и вазочку с фруктами, она выскользнула из комнаты. Гнев и ненависть переполняли директора завода.

– Еще не один сотрудник пока он работает директором завода не смог отказать ему в просьбе, тем более такой молодой человек! А еще этот Золотов стал свидетелем его тайного плана, который мог сыграть с ним злую шутку.

Все это состояние и положение в обществе в один миг могло оказаться под угрозой! – обводя взглядом комнату, увешанную дорогими коврами ручной вязки, думал Зайцев. – Нужно наказать этого негодяя, а еще лучше принудить его к тому, что было сказано ранее. И в этом случае никаких денег он не получит, а работу свою выполнит! – размышлял Николай Федорович.