Ящик Пандоры

Ещё чуть-чуть, ещё немного и взлетите вместе с трансвеститом, его шпильками и грудями бой-бабы.

Вы начинаете орать нехорошие слова на всех языках сразу и требовать внеочередной остановки для экстренного выпуска скопившегося газа, где-нибудь вне скопища человеческих тел.

А ребёнку-то ещё хуже вашего. Он немой в мире взрослых.

Вам шикарно повезло. Ваш малыш сучит ножками, плачет и орёт благим матом. Он не освоил ещё язык просто мата. На нем он мог бы доходчиво объяснить присутствующим больное состояние своего животика и критическое количество газа в кишечнике.

Ему на хрен не нужны ваши сюсюканья. Дайте лучше укропной водички и сделайте лёгкий массаж животика. Причём, желательно, не своего, а ребёнка.

Дальше – хуже. Мамка, сосед Степан и к ним примкнувшие, начали требовать с меня знания их языка. Видимо, счастья взрослой жизни много. Оно часто бьёт по голове, вызывает стойкую ретроградную амнезию поголовно у всех, имеющих детей.

Тёти и дяди забыли, новорожденные не знают вообще никакого языка.

Ни русского. ни арабского, ни пушту, ни идиш, ни любого другого. Язык дети учат самостоятельно.

Вы-то сами учили иностранный язык с преподами в школе, в ВУЗе, на платных курсах и через десять лет успешно разговариваете и пишете только со словарём. Никто другой, тем более иностранец, вас не поймёт.

Ещё не научившись разговаривать на великом могучем, я уже понял:

– во-первых мне предстоит освоить матерный, блатной, канцелярский, народный, литературный, профессиональный, эзоповский, тюремный, базарный – все подвиды русского языка;

– Во-вторых: после жёсткого кидалова – грубого несоответствия запаха клубничного мыла его вкусу, до меня дошла простая истина – под самым красивым павлиньим хвостом прячется обычная куриная жопа и самые большие неприятности у меня впереди.

И не ошибся. В детском садике повариха Любовь Гавриловна по неизвестной причине выкладывала все комки в манной каше в мою тарелку. Воспитательница Елена Львовна предавалась греху прелюбодеяния с охранником Серёгой исключительно на моей кровати.

И от того, через каждые двое суток на третьи моя простынка покрывалась подозрительными пятнами. Нянечка тётя Зоя брезгливо нюхала следы чужой любви, тыкала мне их в нос и била по заднице. Конечно же, меня. Елена Львовна оставалась либо вне подозрений, либо вне досягаемости рук тёти Зои.

В результате моя задница окрепла, а Елена Львовна заболела внезамужней беременностью и была бита обманутым супругом.