Буркачан. Дилогия «Порог греха». Часть 2

Свободными в ресторане оказались только три места у стола, за которым сидел человек крепкого телосложения, с бычьей шеей и ёжиком побитых сединой волос.

– Надеюсь, не побеспокою, если составлю компанию? – сказал Алесь, устраиваясь за столом и вглядываясь в его мясистое лицо.

– Садись, чего там, не помешаешь! Вдвоём рюмахи пойдут веселее, – ответил тот, скаля в пьяной улыбке два ряда стальных зубов. – Давай знакомиться, – протянул он руку. – Жека! – сверкнул он раскосыми наглыми глазами.

– Андрей, – соврал Алесь и пожал потную ладонь Жеки.

– Андрей-воробей, держи хрен бодрей, – поскабрезничал тот, настраиваясь на тон рубахи-парня.

Алесь заказал в буфете графин водки, по две порции гуляша, салата, колбаски и жареных кур.

– Я угощаю.

Жеке такой жест пришёлся по душе. Он уже нагрузился хмелем до поросячьих глаз, но от продолжения ужина за чужой счёт отказаться не мог.

– Ну, за что пьём? – поднял рюмку Алесь.

– А за тех, кто командовал ротами, – чуть запинаясь языком, многозначительно ответил Жека.

– А ты командовал?

– Не-е-е. Поменьше. Я был старшим сержантом.

– На фронте?

– А как же! На японском. Бил самураев на Дальнем Востоке.

По опыту Алесь знал: если человек начинает говорить о боевых делах от первого лица – бил, занимал города, брал в плен, – значит, скорее всего, отсиживался где-нибудь в прифронтовом тылу, не стремясь к военным подвигам и наградам.

Когда Алесь спросил Жеку о последних, тот сердито замахал рукой:

– А на хрена они мне, эти железки? Звенеть должно не на груди, а в кармане!

– Тоже верно, – согласился Алесь, – ну, а после войны?

– Служил во внутренних.

Кровь прихлынула к вискам Алеся. И крутнулось назад колесо памяти, сшибая в ярости всякую житейскую мелочь на пути своём, и остановилось в том же яростном изумлении у вагона многострадального состава, высветив фигуру пьяного солдата: «Давай, мамка, давай, побыстрее разворачивайся!» Как зубильная метина в железо, врезались тогда в память и оскал стальных зубов, и нахальный пришур, и эти слова.

– Надо же, – с деланным недоверием обрадовался Алесь, выдав свой ступор за удивление, – и я во внутренних войсках служил, и я эшелоны сопровождал.