Буркачан. Дилогия «Порог греха». Часть 2

– У вас что ни имя, то поэзия! А это кто? – кивнул он в сторону мальчика, который, набычившись, бросал тревожные взгляды на Алихана. Тот наглыми глазами разглядывал и его.

– Это мой брат.

– Так куда же вы ехали, Асинат?

– В лагерь. К папе. Он командует отрядом. Наш кишлак разбомбили шурави. Мама погибла. Асинат торопливо надела шаровары и, несмотря на то, что уже изрядно припекало солнце, закуталась в халат. На ранее бледном личике её проступал румянец стыда. Чёрные глаза в опушке длинных ресниц тревожно блестели.

– Да ты красавица! – цокнул языком Алихан и сел рядом с девочкой.

– На, глотни разок.

Одной рукой он приобнял Асинат, другой подсовывал к её рту горлышко фляги.

– Я хочу воды, – отстранялась та. Алесь взял полиэтиленовую канистру, которую везли на верблюде моджахеды. Воды в ней не было.

– Глотни, красавица! – приставал к девочке Алихан. Он уже захмелел. – И жажда утолится!

Алесь проверил свою фляжку. Та тоже оказалась пустой. Он пошёл к реке, чтобы набрать воды.

Закричала Асинат. Алесь оглянулся. Алихан, заваливая, целовал её.

– Оставь ребёнка! – властно приказал Алесь.

– Ты чего, майор? – пьяно осклабился Алихан. – Это наш ясак. Хочешь быть первым? Пожалуйста! Без балды! Всё путём!

Лицо Алеся загорелось тяжёлым румянцем.

– Предупреждаю в последний раз, – Алесь положил руку на кобуру пистолета, – мозги вышибу!

– Вон оно как, майор! – Алихан встал, покачиваясь. Защитительно поднял перед собой ладони. – Ладно, ладно. Я повинуюсь. Ты командир.

Алесь повернулся к реке. Его спасло выработанное годами войны звериное чутьё опасности: холодок на спине, ожглый жар в затылке, стеклянный звон в ушах, напряженная сухость глазной сетчатки. Он дёрнулся вправо. Пуля, нацеленная под левую лопатку, ударила в плечо. Он кувыркнулся с переворотом набок, чтобы сразу увидеть противника и ответить огнём. И услышал ещё один выстрел.

Алихан стоял, сцепив на горле пальцы. Из-под них и изо рта хлестала кровь. К нему, сжимая пистолет обеими руками, подходил мальчишка.

– Нет! Не надо! – закричала Асинат. Пристанывая от боли, подползла к брату и вывернула из его рук пистолет. Брат обнял её. Оба заплакали навзрыд.

«А паренёк-то – джигит!» – уважительно подумал Алесь, укоряя себя за халатную беспечность: тёртые калачи спецназа не обыскали детей! А у мальчишки было оружие.