Золотой дурман. Книга вторая

– Там от зарода[3 - Зарод* – стог сена.] совсем малёхонько осталось.

– Ай! – подстегнул Евсей Морозов лениво шагающих лошадей, и оба животных, как-бы понимая, что нужно поторопиться, дружно ускорили шаг.

Туман понемногу стал рассеиваться, обнажив за речушкой крутой склон каньона. Вдруг бежавшая рядом собака зарычала и с лаем кинулась в сторону проглянувшего каменного откоса.

– Чево это он?! Ты куда, Рыжок! – крикнул вслед огромному мохнатому псу Евсей. – Никак волка учуял… Оставайся здесь, Марьянка, а я гляну, чево там такое, – соскочил он с лошади и вытащил из висевшей на боку сумки топор.

Отцепив волокушу, Евсей махом перескочил неглубокую речушку и направил коня к подножию обрыва, откуда раздавался громкий собачий лай. Взяв наизготовку топор, он осадил жеребца. «Хотя если и был где-то поблизости волк, то от него и след простыл, – подумал Евсей. – Тогда чего ж Рыжок никак не уймётся?»

Вдруг ему в глаза бросилось что-то огромное, тёмное – висящее на невысокой берёзе, стоящей у подножия откоса.

Под тяжестью тела крона дерева низко нагнулась. Рыжок бегал вокруг и, задрав голову, заливисто лаял.

Евсей прикрикнул на пса, и тот, послушно подбежав, сел возле хозяина.

– Так, так. Как же тебя, сердешного, туда занесло? – приговаривал он, подойдя к берёзе и рассматривая повисшее на ней тело. – Надоть бы как-то снять бедолагу, что ж оставлять на растерзание стервятникам.

– Марьянка! – крикну Евсей, повернувшись в сторону, где оставил дочь.

– Что случилось? – с беспокойством спросила появившаяся из поредевшего тумана Марьяна.

– А ты вон туды гли-ко! – кивнул он головой в сторону берёзы.

Глаза девушки широко раскрылись:

– Ой! Никак человек! – раскинув руки, крикнула она.

– Человек, человек… – повторил Евсей. – Да вот как только яво оттедова снять?.. Да похоронить бы… Как-то не по-христиански оставлять создание Божие на истерзание хишникам.

– Ну так подрубить деревцо – и делов-то, – сразу сообразила Марьяна.

– И то верно, – подходя к берёзе и примеряясь, где поудобней вонзить топор, ответил Евсей.

– Тятенька, ты деревце до конца не подрубай, мы его посля пригнём, а человека осторожненько снимем.

– А ему, мёртвому, ужо всё одно – как яво оттедова достанут, – замахиваясь топором, ответил Евсей.

Берёзка со скрипом стала пригибаться к земле. Марьяна ухватилась за ствол и осторожно, не спеша, пригнула к земле крону.