Золотой дурман. Книга третья. Месть золотого идола

– Так оказывается, тот загадочный аромат причина моих видений.

– Загадочный?! – усмехнулась Серафима. – Диявол в ентом месте тайною всё опутал, и кто хочеть ту тайну разгадать – там и остаётся. Видал кости человечески? Никто теперяча не насмелится на то озеро пойтить – вон и инородцы яво далече стороной обходять.

– Значит, выходит, дьявол открыл мне то, что выпало из моей памяти, – задумчиво взглянув на знахарку, сделал вывод Мирон.

– Чево тебе открылось? – пристально посмотрела ему в глаза Серафима.

– Моя жизнь здесь, в Сибири. В одночасье я вспомнил то, что было сокрыто от меня в последнее время.

И Мирон рассказал всю историю начиная с похищения самородков.

– Вот так я оказался арестантом… – с печальным выражением лица закончил он свою речь.

– Да-а, – сочувственно ответила Серафима. – Сердешный ты – сколько беды на тебя навалилось. Не диявол тебе открыл глаза, а Господь вернул утраченное в памяти, через твоё потрясение. А от диавола только то, что осудили невиновного?.

– А кто же тогда выкрал золотого идола? Тут, как ни крути, всё на мне сходится. Да только не я это! – с горечью выкрикнул Мирон.

– Не ты… – спокойно ответила знахарка. – А тот, за кем ты, как за малым дитём, ухаживал, – Игнатий.

– Но – не-ет, – недоверчиво отпрянул Мирон. – Ведь Игнат же всё время был с Бакаем – с ним и на охоту уехали. Когда же он успел?

– Не знамо, как Игнатий енто сделал, но апосля твоего рассказу душу я ево увидала, а в ней ужо ничево не скроешь – сатанинска у него душонка.

– Не знаю… Сомнительно всё это, – покачал головой Мирон.

– Твоё право сумлеваться. Это ты ему поверил – а меня не обманешь. Для чево он тебя в пропасть столкнул? Видала я ладошки твои – все изранены – шибко ты за жизню боролся, да только не смог за остры камни задержаться… А хотел он показать всем, что убёг ты, испугавшись наказания за содеянное.

– Ну, это ваши предположения…

– Пусть будет так, – мирно согласилась Серафима.

– Не хочется…Тоска какая-то давит.

– Гони её, печаль, не твой ентот грех – ослободи свою душу… Вот – выпей травки да поспи ещё, – подала знахарка кружку травяного настоя. – А я твою одёжу пожамкую.

И вновь приятная истома потянула его голову к подушке, веки отяжелели, и он забылся крепким сном…

Голосистое пение петуха прервало сладостные сновидения. Ему откликнулся второй… третий.