Золотой дурман. Книга третья. Месть золотого идола

Мирон приоткрыл глаза – раннее утро сумрачным светом раскрасило стены горницы:

«Однако опять чуть ли не сутки проспал», – проснувшись в уютной тишине, подумал он про себя.

Звуки, доносящиеся извне, подсказывали, что хозяйка занята на дворе утренними делами…

Мирон потянул носом… запах свежеиспечённых шанег пробудил в нём неодолимое желание покушать.

«Уж не позавтракать ли мне без хозяйки? – кишки к спине прилипли», – сел он на краешек кровати. Его одежда, аккуратно свёрнутая, лежала рядом.

«Вот какая добродушная и внимательная: покушать приготовила, одежду постирала», – мысленно поблагодарил он Серафиму.

«Перекусить да пойти помочь по хозяйству?» – проглотив голодную слюну, взглянул он на прикрытый белой тряпицей стол. Мирон налил себе кружку молока и, перекрестившись, с аппетитом оголодавшего человека принялся за еду. Такими вкусными показались ему постряпушки Серафимы после нескольких дней болезни, что он и не заметил, как опустела тарелка с шаньгами.

«Вот теперь можно и поработать», – прикрыв стол тряпицей, выскочил Мирон в прохладное июньское утро.

Окинув хозяйским взглядом двор, он заметил сваленные в кучу берёзовые чурки – это то, что было нужно, оставалось найти топор. Видавший виды, поржавевший колун он сыскал в сараюшке. Скинув с себя верхнюю одежду, Мирон с охоткой и упоением взялся за дело…

– Ну вот, вижу, совсем обыгалси – до слова сделал

[7 - До слова сделал* – сделал без лишних разговоров.

, – услышал он добродушный голос Серафимы. – Не знаю, как тебя и благодарить…А то мужукам всё некода, а Фадейку не допросишьси.

– Отблагодарить, говоришь, – шумно выдохнув, смахнул выступивший пот Мирон. – А ты бы мне заговоры да шепотки старинные показала. Чудодейственную силу, слышал, они имеют.

– Марьянка сказывала? – с едва заметной улыбкой спросила знахарка.

– Угу, – чтобы не выдать своего смущения, отвернулся Мирон в сторону.

– Чево стушевалси? – заметила Серафима его жест. – Вижу я, что зацепила тебя девка, – никуды ты от ентого не скроиси – у тебя на лице всё видать. Да и кто же мимо такой пройдёть?

– Ну так как – покажешь заговоры? – не желая выкладывать знахарке свои чувства, вернулся к просьбе Мирон своей.

– Ха!.. Заговоры… – враз посерьёзнев, прожгла она его пронзительным взглядом. – Не тебе эту мудрость познать, хоть и разумеешь ты, но не для всех сие писано.