Золотой дурман. Книга третья. Месть золотого идола

– Всё как есть отметил – где сломанной веточкой, а где хворостинкой, к дереву приставленной.

– Веди! – коротко бросил Зуев…

Тяжело дыша, служивые торопились засветло добраться до скита.

Арестант

Серое вечернее марево, постепенно сгущаясь, уступало время летней ночи. Белёсая луна, всплыв на потемневшем небосводе, готовилась вот-вот принять роль ночного светила.

– Вон тама он прижился, – кивнул Макар на открывшийся в последних отблесках вечерних сумерек частокол.

– Давай-ка на ту сторону – ворота нам откроешь…Только тихо – кабы собаки лай не подняли.

– Знамо… – с улыбочкой кивнул Макар. – Робяты, ну-кась подсадите…

Тихо, без скрипа отворились ворота, и, вся команда по одному просочилась за частокол. Макар уверенно повёл служивых в направлении избы Антипа.

– Двое останетесь во дворе, остальные за мной! – скомандовал поручик.

Крадучись, сдерживая дыхание, открыл он двери в горницу и, махнув рукой, дал знак остальным следовать за ним.

Грохот упавшего ухвата, задетого кем-то из идущих, заставил всех замереть на месте.

– Ой, чё ето? – послышался из дальней комнаты голос Авдотьи.

– Туда!.. – коротко скомандовал Зуев.

– Бандиты! – громко вскрикнула хозяйка.

– А на тебе, получай! – последовал гневный возглас, и Матвей, коротко охнув, отлетел в угол комнаты от оплеухи Антипа.

– Дядь Антип, что случилось?!

– Тама он! – тут же отреагировал Макар на голос Мирона.

– Туда! – кинулся вперёд поручик и тут же налетел на увесистый кулак.

По паре дюжих служивых повисли на руках Мирона.

– Вот теперя ты не уйдёшь! – плюясь окровавленной слюной, с нотками злорадства выпалил поручик. – А это тебе за выбитые зубы! – что есть силы пнул он удерживаемого солдатами пленника.

Чувство с успехом выполненного предприятия постепенно заглушало в нём приступ гнева.

– Отпусти мужука, чево тебе от яво надоть, – с мольбой в голосе крикнул вставший с кровати Антип.

– Не добро они ищут, дядь Антип, – я им нужен, – отозвался Мирон.

– Улизнуть хотел с золотишком, да куда там – от Зуева не уйдёшь… За всё сполна ответишь – в Змеиной горе колодником сгниёшь, коли не повесят, – приговорческим тоном закончил поручик.

– Все мы предстанем перед Богом, – спокойно ответил ему Мирон.