Лестница бога. Ступень 2. Власть демиурга

А чтобы к вам не сильно придирались, в этом же документе подробно изложу, что в ваших ранениях и невозможности излечиться здесь и сейчас виноват вовсе не я, а конкретные военачальники. Я даже назову их имена – они проигнорировали мои рекомендации и не усилили перед рейдом наш отряд четырьмя боевыми магами и профессиональным магом–лекарем. Все боевые потери отряда – исключительно по этой причине. Будь под моим началом пятеро магов, я имел бы сейчас не полевой госпиталь, а полнокровную сотню готовых к бою егерей…

– Это прямой вызов, командир! Плевок в лицо самому брату герцога.

– Думаешь, я этого не понимаю? Молодой герцог не только спит и видит, когда помрет не имеющий детей его венценосный старший брат – он еще и ненавидит всех магов. Ненавидит неистово, самозабвенно, как только может ненавидеть серая бездарность успехи других людей, которые оказались и талантливее, и умнее его. И неважно, что для этого мы, одаренные, проливаем реки крови и пота – все видят только результат, примеряют себя на нашем месте, завидуют, что они – не мы.

Приставка Рой к моему имени, которой так часто пугают детей по всей Натане, просто так не дается.

– Но я тебе не завидую, Азир–Рой. И я – не одаренный.

– Вот поэтому ты до сих пор еще жив. Однако это ненадолго – если бы не было войны, тебя в герцогстве, видя твои успехи, рано или поздно или обвинили бы в чем–нибудь незаконном, или просто тихо прирезали где–нибудь в темном безлюдном углу. Но так как ты, как я вижу, оказался столь опытным или удачливым, что за все время службы не получил ни одной серьезной царапины, тебе суждено до конца повторить мой путь.

– Я счастлив, командир, что я пройду с тобой до конца. Честь дороже жизни!

– Вот поэтому люди, знающие, что такое честь, и умирают первыми. А брат нашего герцога обязательно выживет – эту мразь никто и никогда не видел не только в бою, но и вообще на передовой. Он не то что погибнуть в бою – он даже утонуть не сможет. Такие, как он – не тонут…

Разговор за костром затих – к офицерам подошла Литаная и, раздвинув греющихся у костра мужчин, устроилась на коленях у Азира.

Командир, молча пошарив под ногами, выудил из тощего вещевого мешка походную деревянную ложку и, обтерев ее носовым платком, в который та была завернута, протянул девушке. Тихо поблагодарив возлюбленного, магиня сняла с булькающего на догорающих углях варева пробу и, удовлетворенно кивнув, принялась аккуратно есть, не обращая внимания на сгрудившихся у костра бойцов.