Квест

 – Санька оттолкнулся от забора, и без оглядки пошел вперед.

Валентина бросилась следом, но Саньку так штормило, что поравняться с ним удалось только у самой школы:

– Что с Баламутом стряслось?

– С кем? – Санька остановился, долго смотрел на Валентину мутными глазами, пытаясь что-то сообразить. – А, с этим? Умер он. Для меня, по крайней мере.

– Когда? – Валентина вдруг отчетливо вспомнила, что Санька выходил один, но пропустила мимо ушей «Для меня, по крайней мере». – Несчастный случай?

8.

– Дурак ты.

 – Битый час, поди-ка, потеряла Валентина, пока добилась-таки ясности от этого «болезного». – Завтра самому же смешно будет. Поругались, вишь ли, они? Есть от чего ругаться? Сам-то подумай?

Санька, кажется, мало-помалу трезвел, но сговорчивей не становился:

– А ты как думаешь? Прямо в глаза назвать меня тормозом прогресса, – кто такое стерпит? Я и всего-то его к редуктору пришпандорил. Пришлось, конечно, молотком пару раз колонуть. Но не от этого же он угорел? А Леха …. Это надо же? Я – тормоз прогресса.

Даже Начальник со мной согласился, а этот …. – И Сашка стукнул кулаком по спинке скамейки, да так, что их сосед боязливо отодвинулся на самый край.

Других-то давно, как смыло, а этот сидит. А ничего. Скамейка крепкая, – много выдержит. Пытались тут некоторые на металлолом сдать, – так и вытащить не смогли, и по шеям за милую душу огребли. И поделом, – возле скамейки – даже по ночам аншлаг.

– Лешку? – Даже прозвище любимое забыла Валентина. – Зачем?

– Проверить хотел.

Если вертится сам по себе, то и на привязи должен. Не захотел. А Леха меня тормозом ….

– Дурак ты. – Повторила Валька, женщина веселая, – за словом в карман никогда не лезет, – лупанет – так лупанет. – Да, если бы я на каждое слово пузырилась, – давно бы разорвало. Живу, как видишь. Иван Николаевич, вон, на тебя не обиделся, а должен был, как я мыслю. Тут Нобелевскую премию давать надо, а ты взял, – и загубил его мотор.

– Нобелевскую? – Санька задумался, и, похоже, надолго, – и Валентина заторопилась:

– Я пошла? А ты никуда не заворачивай, хватит тебе, а то, завтра не встанешь.

– Извините. – Валентина вздрогнула даже. – Фамилия вашего начальника не Ерофеев случайно?

Валька удивленно посмотрела на «соседа». – Случайно – не случайно, но Ерофеев.

– Добился своего, значит? Надо же?

«Еще один „болезный“?».

Точно, «болезный». – Он же с пятого класса только и говорил про такие двигатели. Били его за это, а он набычится, и стоит на своем.