Роль чужака

 – Тайланец сюда прокрался и половину кладовой выел!

А его коллега женского пола здоровенным половником попыталась мне ткнуть ниже живота:

– И ведёт себя хуже бесстыжего жеребца!

Только тогда я вспомнил, что халат у меня расстёгнут, и попытался его запахнуть, возобновляя извинения:

– Виноват! Голод л-л-лишил с-с-сознния!

– Идите работать! – строго приказала шеф-повар. – Я тут сама разберусь. Кто такой? – Повара живо ретировались из кладовой, оглядываясь на меня с ехидными улыбками. – Из госпиталя сбежал, что ли?

Пришлось больше кивать и жалобно разводить руками, чем бороться со своим неуместным заиканием.

– Ладно, пошли ко мне в кабинет! – заявила дама, жестом увлекая за собой. – Там разберёмся.

Выйдя из кладовой, мы свернули в коридор, а там и в комнате очутились, какие обычно можно назвать рабочим кабинетом какого-нибудь министра или как минимум его зама.

– Надень, а то простудишься! – и тут же, деловым предложением: – Выбирай: или вызываю коменданта дворца и тебя сажают в карцер за нарушение порядка, или ты отрабатываешь у меня на кухне двое суток. Людей у нас катастрофическая нехватка, так что выздоравливающих из госпиталя мне дают постоянно. А раз ты сюда пришёл, да умудрился в кладовку проскользнуть, значит, ты в любом случае почти здоров.

Из чего я понял, что изначально находился непосредственно в самом дворце, одно из крыльев которого отдано под госпиталь. А сейчас уже в другом месте, где властвует Жратан, бог излишества и обжорства. Было понятно, что работать на кухне, при всей своей прожорливости и тяге к съестному, не хотелось. Да и планы у меня имелись совершенно иные, чем торчать возле котлов или заниматься чисткой картофеля. Про свою дипломатическую неприкосновенность я тоже не забывал.

Так что без всякого страха заявил:

– Коменданта – не б-б-боюсь. Познакомлюсь – н-н-не з-з-загнусь.

– Да-а? – протянула поражённая шеф-повар, снимая поварскую шапочку и встряхивая заструившимися на плечи роскошными волосами натуральной блондинки. – Не загнёшься? Такой стойкий? Кто бы мог подумать… – У себя на столе постучала кулачком по странной выпуклости, а потом и китель сняла своего белого костюма.