Собрание малоформатной прозы. Том 7. Ужасы, мистика, фантастика, криминал, современная проза, фэнтези

Это было подобно тому, как ученик Иисуса Христа, доверившись слову учителя, пошёл по воде, как посуху, но, едва усомнился, как тут же, начал тонуть.

Таисия плюхнулась в мерзкую болотную жижу у самого берега. Попытавшись опереться на ноги, Таисия увязла в болотном месиве, начавшем со степенной неотвратимостью всасывать её в своё ненасытное чрево.

– Помогите!!! – обречённо зашлась Таисия в предсмертном крике.

– Держись за мою руку! – услышала Таисия надсадно жёсткий голос, увидела глаза, метнувшие на неё командным всполохом яркие синие молнии, и… проснулась.

– Пошто так кричишь, голубушка? Жениха во сне увидела и испугалась? – заглянула в спаленку Таисии Сарпиониха.

За чаем Сарпиониха стала напоминать Таисии о том, куда здесь лучше ходить по грибы, по ягоды, а куда не следует заходить.

– Почему же не следует? – хмыкнула Таисия.

– А там всякое бывает, – опасливо перекрестилась Сарпиониха.

Опасливость собеседницы перекинулась на Таисию, и она зябко поёжилась. – Не ходи к заброшенному полю, – опять, как в только что устрашившем её

кошмаре, строго глянула на Таисию бабка Сарпиониха, и… перед Таисией вдруг

появилась чёрная собака.

*

Чёрная собака ткнулась носом в Таисины колени, выпрашивая ласки.

– Пумка! Марш во двор! Кто тебя в хату звал?! – напустилась на собаку с

притворной строгостью Сарпиониха, но собака угадала притворство в голосе хозяйки, и

Таисии почудилась озорная усмешка в собачьем взгляде. Она вывела собаку во двор, в

радостную утреннюю свежесть и решила прогуляться.

Хатка, в которой с прошлого вечера квартировала Таисия у вдовой и бездетной

Сарпионихи, располагалась на отшибе села. Просёлочная дорога вела в райцентр, а справа

от нее привольно и загадочно раскинулась широкая степь. Таисия легко и бездумно устремилась в степное раздолье, в душистое разнотравье с мелкими и блеклыми цветочками.

«Какие все они тихенькие, застенчивые милашки!», – умиленно качнулась душа Таисии, залюбовавшаяся степными цветочками.

Утреннее солнце, лёгкий, как дыхание младенца, ветерок, терпкий аромат разнотравья наполняли сердце покоем и предчувствием счастья. Изредка набегали на сердце отголоски ночного кошмара, царапали его своими острыми коготками, призывая к осмотрительности, но глупое и своенравное сердце отгоняло их прочь. Беззаботная лёгкость влекла Таисию к пропасти, притаившейся в другом измерении, не осязаемом нашими телами, но свободно проникающем в наши души.