Ожерелье из ракушек

Ожерелье из ракушек

Антон Алексеевич Воробьев

Отдаленные колонии Земли постепенно восстанавливаются после катастрофы, уничтожившей большую часть человечества. На Нереиду, знаменитую своими океанами, прибывает экспедиция…

По мокрым камням через быстрый ручей, по тропинке меж серых скал, вниз, с пригорка, к излучине бухты, туда, где желтый песок лизали бирюзовые волны. Алит Мэй пронеслась мимо развешанных сетей и вытащенных на берег лодок, упала на колени возле кромки прибоя и погрузила в прозрачную воду ладони.

– Ты в последние дни всё раньше и раньше, – заметил старый Ло.

Он смолил перевернутую вверх дном рыболовецкую посудину, подставившую свои крутые бока под лучи восходящего солнца.

Алит скривила губы и передразнила старика:

– «Раньше и раньше», бу-бу-бу.

– Что там с погодой? – усмехнулся Ло.

Девушка закрыла глаза и заявила:

– С юга идет ливень, будет у нас после обеда. И тебе привет от Мальцева. Он уже доделал свой катамаран и хочет встретиться с тобой завтра у Зеленого острова.

– Ох, надо мне поторопиться. – Ло нахмурил седые брови и с удвоенной энергией принялся мазать доски черной кистью.

Алит наслаждалась мягкими прикосновениями соленой воды, с довольной улыбкой гладила ладонями набегавшие волны. Она так увлеклась этим, что не заметила, как из поселения пришли рыбаки.

– Эй, красавица! Сегодня с нами! – весело прокричал Чжун Гуо, молодой человек с широким лицом.

Девушка фыркнула и с вызовом ответила:

– Я еду с Ло.

– Зачем так сразу? – смутился Чжун и под хохот приятелей принялся готовить большую лодку к спуску на воду.

– Езжай с ними, Алит, – негромко сказал старик. – Мне тут ещё долго возиться, а прилив скоро уйдет. Атлант, вон, уже к горизонту клонится, – указал он на небо.

Девушка посмотрела вверх, на голубоватый, с белыми разводами облаков, бок газового гиганта. На его фоне вдруг протаяла маленькая звездочка, мигнула оранжевым и поплыла через утренний небосвод на запад, утаскивая за собой белую паутинку хвоста.

Заброшенный город лежал на берегу моря. Его обглоданные ветром и вылизанные дождевой водой здания белели под солнцем словно кости огромной собаки, так и не дождавшейся хозяина. Пять веков запустения превратили жемчужину колонии в заросшие лесом трущобы: улицы скрылись под двухметровым слоем нанесенной земли, дома взирали на окружающее пустыми глазницами выбитых окон.