Terra Insapiens. Дороги

Артуру не видно – что он пишет? – но он понимает, что там каллиграфическим почерком, без всякой пунктуации, написаны два слова: «Артур вернись».

Артур улыбается во сне, но потом улыбка исчезает, и лицо его становится напряжённым. Губы что-то шепчут беззвучно. Ему снится церковный амвон. Он стоит на коленях перед образом и с ужасом понимает, что не знает ни одной молитвы. Он вспоминает историю про одного старика, который, забыв слова молитвы, стал читать алфавит, надеясь, что милостивый Бог сам расставит все буквы в правильном порядке.

Утреннее солнце, заглянувшее к ним через окно, разбудило Артура. Шут ещё спал, когда он поднялся, оделся и вышел в коридор, чтобы умыться.

На выходе из гостевого дома он встретил Виконта. Тот уже возвращался после умывания.

– Доброе утро, Артур! – Виконт сегодня был явно веселей вчерашнего.

– Доброе утро! – улыбнулся Артур.

Умывшись во дворе, он вернулся в комнату. Шут всё ещё спал. Артур прилёг на кровать и достал из ниши Библию. Открыл её на случайном месте и прочитал:

– «Что за сила у меня, чтобы надеяться мне? И какой конец, чтобы длить мне жизнь мою? Твёрдость ли камней твёрдость моя? И медь ли плоть моя? Есть ли во мне помощь для меня, и есть ли для меня какая опора?»

Он понял, что это книга Иова и задумался.

Шут пошевелился, вздохнул, потянулся и открыл глаза. Повернув голову, спросил:

– Что читаешь?

– Книгу Иова.

– Это премудрость и утешение для стариков. Молодым надо читать «Песню Соломона».

– Я случайно открыл Библию на этой книге.

Шут приподнялся в кровати и сладко зевнул, потягиваясь.

– Я в молодости гадал на Библии. Но в монастыре меня за это били посохом по рукам.

– Вы были в монастыре? – удивился Артур. – Монахом?

– Послушником, – ответил Шут. – Мальчиком на побегушках.

Он слез с кровати и стал одеваться.

– Кем я только не был! Пока не поступил на службу графу Эду. И в монастыре псалтирь зубрил, и с рыбаками по морю плавал, и в Бретани воевал – есть что вспомнить!

– Что это у вас на шее висит? – удивился Артур.

– Это? – Шут взял в руку серый кругляшок на тонком шнурке и протёр его рукой. – Амулет. Достался мне от отца. Серебряный денье Карла Великого.

– А крестик вы не носите?

– Ты прям как наш аббат! – рассердился Шут. – Это он мне такие попрёки делал. А я ему под нос сунул, могу и тебе показать.

Он снял с шеи и показал Артуру реверс монеты.

– Видишь крест? Вот то-то же.