Брод через Великую реку. Книга 2

И не ошиблась, видя, как с явным сожалением один за другим покидают избу братья, оставляя её одну, беззащитную перед этим страшным парнем.

Селивон, подошёл к ней, вытащил кляп и тут же вылил ей в рот противную кумышку, оставшуюся в его бутылке. Она ещё некоторое время пыталась кричать, но ничего уже не получалось… Скоро волшебная жидкость сняла все страхи, внося в голову полнейший хаос и равнодушие. Ей даже стало бесшабашно хорошо и захотелось мужчины…

Когда Селивон увидел, что Манефа настолько пьяна, что не сможет сбежать, он развязал ей руки и начал целовать, раздевая…

Насиловал Селивон Манефу жестоко, сначала выкрикнув: «Это – за маманю!»… Только одинокая слеза на щеке Манефы говорила: «Я не понимаю, за что вы со мною так обошлись…»

Скоро Манефа потеряла сознание, а Селивон продолжал изливаться в неё и раз, и два и три… А 18 февраля 1895 года у неё родится дочь, которую назовут Комиллой…

Стемнело.

Неожиданно на улице раздались крики. Селивон, надев штаны, выглянул в окно: там стояла Аграфена и околоточный, а его подчиненные уже вязали руки братьям. Высадив локтем окно в огород, он легко выпрыгнул на мягкую землю, и бросился бежать.

– В Новоникалаевск… Там должен быть этот купчишка… Как его там? Мишка? – он ухмыльнулся, вспомнив Аграфену. – Сама усё сказала…

В Новониколаевске он, повертевшись в воровских кругах, довольно быстро выяснил, кто из купцов шесть лет назад зимой побывал в Проскоковской вольнице. Узнав, что Михаил Флегонтов Дубовцев не только побывал там, но и вернулся раненным, Селивон установил за домом слежку.

В первую же ночь после этого, ему приснился диковенный зверь, который скрипучим и ржавым голосом потребовал убить Михаила, а его освободить. С больной головой проснулся Селивон тем утром…

– Убью! – решил он. – Да и драгоценности евоные мене приходятьси!

Весь день он не находил себе места, а в сумерки легко открыл отмычкой дверь и проник в кабинет Михаила. Открыв дверцу сейфа, Селивон вынул ларец, сложил за пазуху деньги, и, вынув нож, направился в спальню.

– Умри, собака! – крикнул он и ударил ножом человека, лежащего под одеялом.

Однако нож не встретил привычного сопротивления, которое оказывает тело человека. В то же время кто-то тяжелый навалился на него, выкручивая руки.

Когда зажгли свечи, оказалось, что двое помощников околоточного сидят на нём, рядом с Селивоном валяется ларец, а из-за пазухи его торчат деньги.