Брод через Великую реку. Книга 2

 – Пушшай лучче Федька! Манефка – евоная краля… Могеть так даст…

Неожиданно Селивону пришла в голову коварная мысль, и он произнёс. – А чё, давай в карты: кто в карты проиграт, тот и пойдёт за кумышкой!

Идея всем понравилась и скоро, подлечившись остатками кумышки, четвёрка дружно играла в карты, которые нашлись у Селивона. Сначала играли просто в дурака, но ко второй половине дня такая игра надоела всем, и начали играть на «интерес». Постепенно один за другим братья снимали с себя одежду, пока не остались совсем нагишом.

– А как иттить за кумышкой? – поинтересовался Васька и тут же не упустил случая укусить брата. – Мене-то чё, а те, Федька, хреново бут: как увидить Манефка тобе с таким бохатством, так и бросить тобе!

– Селивон, могёть отдашь одёжу на время? – спросил Федька.

– А вы на Манефку поставьте! – предложил Селивон. – Я вам одёжу вашу и отдам!

Братья, не совсем поняв, что от них хочет Селивон, однако поняли, что им он готов отдать одежду в этом случае.

К вечеру они снова оказались без одежды.

– Пора расчёт держать! – произнёс Селивон. – Или снова – на Манефку?

Братья, недолго посовещавшись, снова согласились, но Селивон строго сказал. – Манефка должна быть тута! Одёжу берите и пойдём за ней…

Братья растерянно смотрели друг на друга: раньше была только выпивка и это всегда сходило с рук им, а теперь? Это сильно пугало, но делать было нечего… Приготовили мешок и пошли к колодцу с родниковой водой, к которому Манефа всегда ходила вечером.

Манефа шла, как обычно, напевая что-то своё, с коромыслом за водой. Неожиданно кто-то зажал её рукой рот, а потом вставил туда кляп из тряпки, и тут же мешок был накинут на голову… Коромысло с ведрами так и осталось у колодца… Дрыгаясь и вертясь всем телом, она была схвачена четырьмя крепкими руками. Скоро поняла, что её несут куда-то…

Когда Манефа оказалась в углу избы Мотьки – атаманши, с неё сняли мешок, но руки связали и кляп оставили.

– Ставлю на то, кто первый её…

Селивон и сам не думал, что это предложение всем придётся по душе. Но игра разгорелась с новой силой.

Манефа с удивлением и ужасом смотрела на подвыпивших парней, один из которых, почему-то был особым источником её тревоги.