Работорговцы. Русь измочаленная

Он неликвидный товар выпускать не будет!

– Истинно так, – поддакнул Альберт.

– Все тонкие знатоки и ценители прекрасного знают полотна из мастерской Аскариди! – Грека раздуло от собственной важности. – Аскариди не делает какую-то мазню, как этот маляр Автоном и сын его Суверенитет. Нет, Аскариди не гонит фуфло на рынок, и потому его товар всегда в цене.

– Сам я в искусстве не разбираюсь, но много слышал о твоей краснописной фабрике.

Грек сверкнул глазами.

– Прибыльное должно быть дело, – продолжил лепила с целью одобрения.

– Весной третью жену взял к себе в дом, – похвалился Аскариди. – Она из хорошей, хотя и обедневшей семьи. Досталась девицей, родители блюли, чтобы сделать достойную партию. Я с пониманием отнёсся. Лошадь им дал, двух коров и пять тысяч рублей деньгами.

– Красиво жить не запретишь, – отметил Лузга.

– Ай, Аскариди всегда красиво жил, – причмокнул губами грек. – Никогда не было такого, чтобы Аскариди жил плохо. Он сам доволен, и художники его довольны.

– Хорошо им платишь? – поинтересовался Щавель. – Я видел, у тебя творцы какие-то драные, лапти, и те обносились. Почему не в сапогах?

Аскариди унялся. Помолчал. Начал вкрадчиво, глядя вдумчиво на заехавшего из глухомани боярина.

– В большинстве случаев плата, поощряя усердие, мешает подойти к работе творчески. Когда платишь художникам меньше, они пишут дольше, с ленцой, но искуснее, чем тупые маляры, которые делают простую, но скучную работу: подмалёвывают за кем-то или просто гонят продукт на расхожий сюжет.

– Вот как? – Щавель отставил бокал.

Управляющий пригубил метаксы. Соблазн дать урок боярину был настолько велик, что Аскариди не устоял перед искушением, а поведал само сокровенное, о чём говорил только с редким гостем при закрытых дверях. Сейчас был аккурат такой случай: завтра путники уедут и никому в Бологом не расскажут секретов эксплуататорского ремесла.

– Если художник своё дело любит, пишет умело, талантливо, ему можно самый мизер платить. Влюблённому только еда нужна, чтобы он от голода не мучился. Деньги для таланта, увлечённого творчеством, лишние.

– Что ж он, не заслужил награды? – вырвалось у Жёлудя. – Не по правде это.

– Так это правда и есть, – рассмеялся грек, довольный, что сможет поучить уму-разуму боярского гридня, а через него и всю свиту с командиром во главе.