Работорговцы. Черный пролетарий

Ежи, второй брат, по закону, чтоб землю не делить, должен был стать священником. Его отправили учиться и сделали кастратом в хоре. Мне ничего не досталось, кроме коня, седла и сабли. Отец сказал, езжай на Русь, там земли много, бери и владей.

– Ты аж досюда доехал, – ухмыльнулся Михан. – Ближе земли не нашлось?

Элджей посмотрел на молодца слегка исподлобья, помолчал, подбирая слова, молвил вдумчиво:

– Земли нигде много не бывает. Всегда есть хозяин, который не любит понаехавших.

– Я в земле копаться не рождён, – сказал Михан.

– Я тоже, – сказал Элджей. – Но я узнал, что сабля прокормит недолго. Мало кто из наёмников доживает до седины.

– Воевал? – спросил Михан.

– За пана Качиньского в кампании двадцать седьмого года. Но пан пал под Смоленском, а я чудом не пропал. Не знаю, как не разметало мои кишки по кустам, но воевать охоту напрочь отбило. Ныкался-мыкался, пока до Мурома не дошёл, да там, как я, знаешь, много таких… Повезло сюда вернуться.

– А я в Великом Новгороде буду служить! – похвастался Михан.

– И тебе повезло, – согласился Элджей. – В дружину просто так не берут. За тебя замолвил кто?

– Дядя Щавель, мы с ним земляки. Вместе из Тихвина пришли князю служить.

Элджей вскинул брови.

– Знаешь Щавеля?

– Он меня с пелёнок знает. Я с его сыновьями в детстве играл. Жёлудь, младший его, тоже с нами, я с ним в одном классе учился.

– Слышал про ваш поход, – многозначительно отпустил Элджей.

– Чего слышал-то?

– Щавель – это железная метла, которой князь вычищает свои владения.

Михан опешил.

– Такой человек – вещь в хозяйстве полезная, – с крестьянской основательностью рассудил Элджей. – Важно быть на своём месте. Важно дать понять, что без тебя не обойдутся. Так можно быть хоть кем.

– Кем?

– Да кем хошь. Если ты на государственной должности, будь хоть кем. Ты всё равно при деле, пользу приносишь.

– Палачом, – подколол Михан.

– Палач – вещь в хозяйстве полезная, – рассудительно сказал Элджей. – Палач – нужный инструмент реализации государственной власти. Не менее важный, чем дружинник или тюремщик. Кому-то необходимо выполнять на завершающем этапе роль инструмента правосудия. Только вы, дружинники, работаете в лесу, а палач работает в городе.

– Чего ж тогда в палачи идти не рвутся? Заподло считают.