Доспехи нацистов

Обычно я отказывался…

– Ну пожалуйста, – взмолилась Маринка и мне сделалось ее жаль.

– Даже не знаю, – по привычке стал отнекиваться я, но, поймав маринкин взгляд, понял, что придется отойти от этой пагубной практики. Сегодня был день принятия лестных предложений.

* * *

– Здорово, – сказал Слава, переступая порог.

– Ой, Славик, – растерялась Марина. – Здравствуй, Ксюша… А мы в гости сейчас идем.

– Вот именно, в гости и сейчас, – поддержал я, рассеивая последние сомнения.

– Привет, – Ксения ехидно улыбалась, засунув руки в карманы новенькой кожаной куртки.

Слава любил побаловать супружницу шмотками.

– Мы жратвы, того, купили, – оповестил друган, – в машине лежит.

– Вот и хорошо, – я повернулся к Маринке. – Собирайся, дорогая, а то папа с мамой наверное заждались.

Марина все поняла и помрачнела.

А что мне еще оставалось? Идти на обед к родственничкам без группы поддержки – верный способ быть съеденным, вот я и прихватил с собой тяжелую артиллерию, чтобы не спасовать ненароком.

Вот зубки-то они обломают, хе-хе!

– Чего так лыбишься? – спросил корефан.

– Как? – опомнившись, я с усилием разгладил мышцы лица.

– Хищно, – исчерпывающе определила Ксения, пока Слава подбирал соответствующее словцо.

– Пойду приоденусь, – поспешно сказал я, увиливая от ответа, и двинулся вслед за Маринкой.

– Мы ждем в машине, – известил Слава.

Хорошо иметь друзей, готовых придти на помощь в самых деликатных ситуациях.

Вскоре я с тайным злорадством наблюдал за реакцией тестя и тещи.

Сначала было недоумение: приняли Славу за меня и прикидывали, как же сильно я возмужал. Потом сообразили, что это не прежний хахаль и посчитали за нового маринкиного ухажера, а тут уже заходила Ксения, путая все расчеты. И последним затерся я, уверенным хозяйским жестом пропустив вперед гостей.

Столько народу Анатолий Георгиевич с Валерией Львовной вряд ли ждали. Максимум, к чему они готовились – это Раздолбай Иванович в качестве дежурного блюда, которого можно будет приправить язвительными шпильками на десерт.

Теща страсть как обожала колкости. А тут растерялась. Как же – сразу такое количество незнакомых лиц!

Скабрезно скалясь, я представил их друг другу и мы сели за стол. Появилась литровая бутылка «Столичной», извлеченная Славой из пакета. Анатолий Георгиевич откашлялся, украдкой поглядывая на жену. В традициях этой семейки обед планировался безалкогольный.