Доспехи нацистов

– Где Доспехи Чистоты? – заглянул в душу ярко-синими глазами молодой человек с мечом.

– Илья, отдай им Доспехи, – торопливо сказал Эрик. – Так будет лучше для всех.

– Илья, кто это? – взвизгнула Валерия Львовна и синеглазый обернулся к ней:

– Я же сказал, сидеть смирно!

Я шумно вздохнул. Бегства в мир иллюзий не получилось. Действительность настигла, нагло вторгнувшись в мое жилье. Правда, страшно тоже не было. Возникшее с резкой подачи замешательство прошло, я изгнал его даже не напугавшись. А может просто пьяный был.

– Ой, кто это? – вслед за мамашей повторила Марина.

– Молчать, – приказал синеглазый.

М-да, незваный гость – напасть похуже саранчи. Сохраняя хладнокровие, я оценил обстановку. «Светлые братья» осадили меня как тевтоны Замошье. В правую руку вцепился коренастый белобрысый крепыш, в левую – страшненький альбинос. Он был совсем лишен пигмента и в черной одежде выглядел как привидение. Только глаза у него были розовые, остальными красками Природа его обделила.

Я шевельнул руками.

Держали крепко. Ну а вырвись я, что тогда? Пистолет в тайнике за электрическим счетчиком, быстро добраться до него невозможно. Светошоковый фонарь в кармане куртки, висящей в прихожей, – сложно, но можно. Был еще полутораручный меч, добытый мной при налете на книгохранилище сатанистов. Ныне старинные тома занимали два отдельных стеллажа моей библиотеки. Там же, в кабинете, помещался меч.

– Ты что, замерз? – острие меча коснулось горла Маринки. Синеглазый молодчик был настроен на достижение цели любыми средствами.

Я кротко поглядел на него. Отточенное лезвие у шеи жены сделало мое лицо эталоном смирения. Теперь я понял, почему Слава делался спокойным, когда решался убивать. Ненависть качественно менялась, зашкаливая за некий предел, у каждого свой. За этим порогом гневу, страху и жалости не оставалось места. Это была уверенность воина.

– То, что вы ищете, находится в соседней комнате, – ровным голосом сообщил я. – Пойдем.

Что-то в моем взгляде не понравилось арийскому субчику.

Он быстро облизнул губы и посмотрел на подручных.

– Пойдем, – убрал он лезвие от тела моей дорогой и любимой супруги. Я был ему признателен. Но намерения уничтожить троицу белокурых бестий не оставил.

Приговоренные, они больше не стоили моих эмоций.

Меня ввели в кабинет.

– Там, – кивнул я на шкаф.

Синеглазый подергал за ручку, но открыть не смог. Дверцу заедало. Дверцу надо было приподнять.

– Заперто, – недовольно отметил он.