Миссия в июнь 1939 года

Артем посмотрел на Нету, в глазах молодой женщины не было озлобленности, она даже не знала, как ей сейчас быть:

– Милый, не надо дальше разбираться, она встала на колени, и этого достаточно, прекрати, я очень тебя прошу!

Артем брезгливо посмотрел сначала на чинушу в костюме, затем на стоящую на коленях его жену:

– Вот вы обе еврейки, но одну я сейчас на руках понесу в зал, а тебе вот что достанется, – он плюнул ей в лицо. – И благодарите, что нарвались на добрых, другой сухарь всю душу бы из вас вынул, – после этих слов он с улыбкой подхватил Нету и понес в фойе.

Ожидающие зрители дружно зааплодировали, видя такую картину, его невеста тоже благодарно улыбалась.

Тем временем прозвенел уже 3-й звонок, и все стали заходить в зал. Артем внес невесту на руках в партер и опустил на 14-е место в 12-м ряду, сам опустился рядом.

– Хочешь, еще сбегаю куплю буклеты с либретто? – он вопросительно посмотрел на нее, но она его остановила:

– Не нужно, я и так содержание этого балета хорошо знаю, а исполнителей главных партий я видела на афише – Марина Семенова и Алексей Ермолаев.

– Любопытно, – он наклонился к ее ушку, – в нашем времени Семенова входит в топ-10 сильнейших балерин страны, скончалась в 2010 году, а здесь сейчас она выйдет живая?! Знаешь, даже мне во все это очень сложно поверить.

В этот момент зазвучала увертюра, спектакль начался.

Тема уже видел этот балет, пусть более позднего балетмейстера, но все равно смотрел с большим удовольствием.

Было прекрасно все: музыка, постановка танцев, костюмы и декорации, усиленные атмосферой исторической сцены самого театра. Периодически он поворачивался к Нете и видел, как она иногда чуть-чуть приподнимается, поправляя юбку. Когда наступил антракт и все рядом сидящие вышли, он негромко спросил ее:

– Тебе больно сидеть, чем я могу помочь?

Она ответила, улыбаясь:

– Болит немного, но так и должно, наверно. Меня не это больше беспокоит. Я очень увлекаюсь, в зале светло, а мы сидим немного выше других, боюсь, не заголиться бы лишку, увидят нижнее белье.

– Пусть тебя это меньше тревожит, у тебя прекрасные ноги и прелестные белые трусики. Не беда, если и увидят, отвыкай комплексовать, в нашем времени все по-другому.

– Я уж что-то даже боюсь, не буду я там, у вас, как ходячий анахронизм? – вновь заулыбалась она.

– У нас будет еще время поговорить на эту тему, сейчас же посиди здесь, если не хочешь в туалет, я схожу позвоню.