Ларец Шкая. Мистический детектив

– Понимаете, Никанор Иванович, дело не совсем в биографии, с этим вы правы, информации предостаточно. Не знаете ли вы кого-то, кто был знаком с Валевичем близко и был бы еще жив? Мой дед был другом Валевича, но его, к сожалению, уже нет в живых.

– Дед? Постойте, постойте, ваша фамилия, кажется, Сикорский? А вы часом не внук Конрада Сикорского?

– Внук, – подтвердил Вилен.

– Боже мой, что ж вы сразу не сказали! – очень эмоционально воскликнул Никанор Иванович. – Я ведь хорошо знал вашего деда.

Мы познакомились с ним в далеком 1930 году, я был тогда студентом Московского литературного института красной профессуры, а он читал у нас лекции. И позднее, когда я уже работал заведующим отделом изобразительного искусства издательства ИЗОГИЗ, мы часто пересекались по работе.

– Значит, вы тоже могли знать и Валевича? – обрадовался Вилен.

– Знал, конечно, знал, но не близко. Несколько раз я с ним беседовал на каких-то выставках. Шапочное знакомство.

В те годы супрематизм меня мало интересовал, – Никанор Иванович улыбнулся.

– Но ведь наверняка, учитывая характер вашей работы, вы можете назвать кого-то, кто близко знал Валевича? – с надеждой спросил Вилен.

Николай Иванович с интересом посмотрел на собеседника и серьезно спросил:

– Вы что, действительно рассчитываете узнать от того, кто близко знал Валевича, то, чего не пишут в книгах и что поможет найти ответ на вопрос, кому так сильно понадобился «Лиловый куб»?

– Да, очень рассчитываю, Никанор Иванович, – так же серьезно ответил Вилен.

Никанор Иванович задумался:

– Насколько я знаю, настоящих друзей у Валевича было не много, собутыльники из богемы не в счет, – он улыбнулся. – Всех, разумеется, я не знаю, вот, например, я и понятия не имел, что ваш дед и Валевич были друзьями.

– Они старались особо не афишировать свои взаимоотношения, – пояснил Вилен.

– Ну, это-то понятно. Ну а что касается друзей… – Никанор Иванович замолчал и посмотрел в окно.

– Неужели никого не осталось в живых?

– Не знаю, молодой человек, не знаю, много лет прошло. Целая, можно сказать, эпоха. Как говорится, одних уж нет, а те далече. Репрессии, лагеря, война – сами понимаете. А кому все это удалось пройти, не мальчиками безусыми остались, а дряхлыми стариками, и многих уже нет в живых, – Никанор Иванович налил из граненого графина воды, руки его заметно дрожали.