Леший. Его врагам не позавидует и карась на сковородке

Задумался над именем контакта. Кликуху Апостол светить не хотел, мало ли в ментовку загребут, контакты проверят. Нужное имя обнаружил в визитке – «Дормидонтович». Оно и полезно – отчество не забуду. Конверт спрятал в нижний ящик отцовского письменного стола. У мамы не было привычки по чужим столам лазить, а в папин тем более.

Возбудив в себе прилив невиданной и неслыханной наглости, позвонил Апостолу. Ответил незнакомый голос:

– Слушаю Вас внимательно.

– Можно Николая Дормидонтовича?

И как это язык повернулся, сколько его учили, что «можно козу на возу», а по телефону говори «попросите, позовите» и так далее, с непременным «пожалуйста».

– Кто спрашивает?

– Алексей Павлов.

Ждал не более минуты.

– Рад тебя слышать, Леша – по интонации казалось и впрямь рад его звонку.

– Николай Дормидонтович, у меня к Вам просьба … – Апостол прервал:

– Леша, дорогой, ты язык об мое отчество не сломал? Давай договоримся, я для тебя просто Апостол, так и обращайся, и будь добр не выкать.

Леха замялся. Обращаться на «ты» к человеку втрое старше…, однако можно избегать личных местоимений. С трудом выдавил:

– Мне нужно на завтра два билета в Большой театр, а потом столик на двоих в Метрополе. Очень нужно.

Апостол хмыкнул, помолчал, видимо обдумывал просьбу:

– Леша, печенкой чую, ты мельтешишь ради той крали, которая мне всю задницу исколола.

– Угадали …в смысле угадал.

– А чо, деваха роскошная, ради такой стоит вписаться. С Метрополем проблем нет, хоть неделю не вылезай. С Большим сложнее. В падлу тебе галерку предлагать, а на хорошие места времени в обрез, но я постараюсь. Сегодня вечером, тебе позвонят. Помнишь, как Самоцветы пели – «Надейся и жди». Будь здоров, и не пропадай.

Леха облегченно выдохнул. В прихожей щелкнул замок входной двери. Мама вернулась, вовремя. Встретил, отобрал сумки с продуктами, отнес на кухню. Попенял матери:

– Куда ты такие сумки набиваешь. Купи чего полегче, а тяжести я принесу.

– Мама улыбнулась:

– Как же, тебя допросишься. Без меня неделю будешь пустые макароны лопать, а в магазин, чтобы Пушкин ходил. Леша, он не на ходу, бронзовый и в Москве.

Приятно удивилась Лехиным подаркам.