Переразводной ключ

А потом забыла перевод, зато слово осталось в голове. Игорь, а почему ты красный в белые пятнышки?

– Наверное потому, что у меня аллергия на сливу.

– Да ладно? – в один голос спросили Гарик Купидонович и Галина Семеновна.

В ответ на это я убежал в ванну умыться. Лицо стало как брокколи, даже мои короткие, но вьющиеся волосы походили на этот овощ.

К моему удивлению, Ира пошла со мной. Конечно, она должна показать родителям, что переживает. Хотя я знал, все это ложь.

ГЛАВА 6

Пришли сумерки, моя аллергия почти отступила.

Оставалась только отечность горла. Все это время жена была рядом. Сейчас я лежал на кровати, и она по-прежнему оставалась рядом. Я знаю, ей пришлось лечь со мной, поскольку возникло бы подозрение со стороны родителей, которых она очень любила и ценила. Мы лежали на кровати в одежде, так как близости давно не было, а несколько раз в месяц, пожалуй, недостаточно.

– Ты не рассказала о нас родителям? – с трудом спросил я из-за отека, который проходил медленно.

– О том, что их зять круглый дурак? Они и так знают, – сказала Ира, глядя в одну точку на потолке.

– Ну может их зять не такой уж и дурак?

– Они считают так, как считаешь ты, а я по-другому. Вот такая у нас нелепая геометрическая фигура, состоящая из трех углов. Правда смысл другой.

– А может мы торопимся? – спросил я, зная ответ.

– Нет, Иванов, ничего не вернуть, время не изменить. Я даже не знаю, что должно произойти, чтобы мы снова начали жить вместе.

– Ты не для того заказывала путешествие, чтобы вернуть наши отношения?

– Раньше я так считала.

– А теперь?

Ира молчала. Я понимал, она хочет многое сказать, но не знал, что именно.

– Сейчас все сложно. Сложно быть одинокой, словно брошенная кукла.

– Я тебя не понимаю. Мы же вместе, разве нет.

Она повернулась ко мне:

– Бывает человек рядом, но его как бы нет. Так и у нас в отношениях. Ты мне давно изменяешь.

– Ир…

– Подожди, – перебила она резко, – я не про физическую измену.

Я про рабочую. Ты женат на работе.

– Я зарабатываю деньги для нас.

– Для нас? Нас двое, и то мы разбиты пополам. Ты предан работе и минимум мне. А я полностью предана тебе, – она осеклась, – была, точнее сказать.

– Мне кажется я начинаю понимать и все видеть в другом свете.

– Знаешь, в чем ты виноват, Иванов?

– В чем?

– Ты слишком поздно увидел все, что было и есть вокруг.