Будущее уже было

Подойдя к одному из них, Кирпичников неожиданно выстрелил из револьвера у самого его уха поверх головы. Оконное стекло, куда попала пуля, разлетелось вдребезги. Остальная группа повстанцев, стоявшая за спиной, нацелила стволы винтовок на юных солдат, стоявших в оцепенении.

– Кто-то ещё не желает присоединиться к солдатскому братству?! – громко крикнул унтер-офицер, после чего угрожающе произнёс. – Тот, кто не выйдет сейчас вместе с нами из этого здания, останется здесь навсегда! И персональная ответственность за вами.

С этими словами он вновь направил дуло револьвера на взводных. После этого, поправив своим обычным движением фуражку на бок, вдруг улыбнулся, и распевая какую-то залихватскую песню, уверенным шагом вышел из комнаты. Вся команда, словно банда за паханом, вышла следом. Остался только Олег, чтобы спросить, нет ли среди личного состава учебной группы Егора Соколова, поиском которого он продолжал активно заниматься. Не получив положительного ответа, вышел вслед за остальными.

Юные новобранцы, что наблюдали за выходками нового солдатского лидера, потихоньку стали выходить из учебных комнат и присоединяться к общей солдатской массе.

– Теперь за участие в бунте с убийствами, нам уже точно расстрел! – с такими словами к Кирпичникову подошёл другой унтер-офицер из отряда «фронтовиков». – Поэтому теперь мы вместе до конца.

– До победного конца, Круглов! Терять нечего! – скрипя зубами выкрикнул унтер-офицер, и громко скомандовал. – На пле-чо! Ша-гом марш!»

Вся солдатская масса разом вывалила на улицу, лишь ещё некоторые неспешно прохаживались по площади, словно сомневаясь, но в итоге всё-равно выходили следом.

Олег медленно подошёл к телу офицера, который так и продолжал лежать никем не тронутый по центру плаца. Возле тела уже присел ещё один военный в форме младшего офицера.

– Зачем всё это?.. – вдруг произнёс солдат, посмотрел на удивлённый взгляд Васильева, и продолжил. – Зачем кровь? Зачем смерти? В чём повинен этот штабс-капитан? Только потому, что он офицер, а другие нет? Только потому, что он выполнял свой воинский долг?

– Потому что, ломая воинскую дисциплину, солдаты тем самым не просто выходят из подчинения офицеров, а в их представлении, ломают весь самодержавный строй, – вдруг послышался громкий, но очень спокойный голос сверху.

Над солдатами навис высокий худощавый старец в обветшалой церковной рясе:

– Надо бы накрыть грешника, – произнёс он.