Будущее уже было

– Учебная команда не хочет выходить из казарм…, – послышалось на другом конце провода, а потом после продолжительной паузы уже почти в панике, задыхающимся голосом продолжил. – Мне только что доложили, что зав учебной командой штабс-капитан Лашкевич убит, а команда в полном составе взбунтовалась…»

Генерал, выслушав этот эмоциональный доклад, тут же попросил соединить с министром Протопоповым. Разъяснив ситуацию, Балк услышал вопрос:

– Какого ваше мнение, генерал?

– Раз команда лучшего батальона взбунтовалась и убила образцового командира, значит дело совсем плохо, – честно высказал своё предположение градоначальник.

– Я по повелению Государя только что послал в Государственную Думу Высочайший Указ о перерыве заседаний, – после некоторой паузы ответил министр. – Что вы на это скажете?

– Если бы это было сделано значительно раньше. Теперь может только повредить делу, – разочарованно ответил Балк.

– Ну, посмотрим, что Бог даст, может к вечеру всё и успокоится, – без особого энтузиазма в голосе послышалось на другом конце.

***

Радостные солдаты с винтовками в руках хаотично блуждали по площадке перед казармами, и распевали песни. Стоять в строю, конечно же, бессмысленно никому не хотелось. Все жаждали свободы, мало понимая, что с ней делать и как распорядиться. Но, эйфория захлёстывала через край. Своенравный унтер-офицер Кирпичников, невольно став во главе этой огромной солдатской шайки, чувствовал себя крупным военачальником с собственной армией, и вдоволь упивался этим превосходством, налево и направо раздавая указания и распоряжения:

– Зайцев, Орлов и Сероглазов, возьмите солдат и отправляйтесь в Литовский запасной батальон.

Его приятель и «правая рука» Марков вдруг сообщил, что две учебные группы не желают присоединяться, не склоняются ни на какие уговоры. Кирпичников, воспринял это, как наглое неподчинение собственной персоне и в ярости бросился сам преподать урок молодёжи.

Зайдя в учебную комнату, Кирпичников с ходу выхватил револьвер и с вытянутой рукой нацелился на первого же попавшегося солдата. На него смотрели совсем ещё юные глаза новобранца. После этого, переводя прицел от одного к другому, он скомандовал: «Выйти вперёд взводных и отделённых». Вперёд осторожно шагнули несколько человек.