Волчьи пляски

Управлять тамошними делами и готовить бойцов для наших с тобой нужд. В глубинке народа бесхозного, да бездельного хоть отбавляй. Рады будут за копеечку кровь свою пролить. Все лучше, чем по миру идти. А инструктор этот… Пусть занимается своим делом. Он тебе тем более не помеха. Видел его? Чем дышит?

– Чем дышит? Да как сказать? – в тон ответил Глобус, – Судя по виду, наемник. Знаний и умения много. В остальном особенно пока не видно. Такие за деньгами гоняются. Ведет себя прилично, но ребята к нему еще присматриваются.

Главное, что стрелков готовит дельных. Не хуже, чем у этого…Бельского. Пара из них у нас уже в снайперах. Пусть готовит, раз у него получается.

– Пусть, – согласился Андрей Силантьич, – Его стараниями в нашем активе действительно уже прибавилось на несколько бригад обученной братвы. При случае, действительно можно и всерьез потягаться с охранным агентством нашего олигарха.

Помощник, уловив последние фразы, метнул на босса настороженный взгляд.

– При случае? А я-то подумал, что мы уже намерились на это противостояние.

– Возможно позже, – склонил голову к плечу Козин, – Но не сейчас. У меня в голове возник план. Если мы его провернем так, как задумано, то наверняка достигнем цели и избежим неоправданных затрат сил и средств. Противник будет молниеносно побежден. Блицкриг, если уж на то пошло.

– Посвятите, босс? – встрепенулся Глобус, – Или я уже не достоин вашего…?

– Посвящу. Безусловно. И прямо сейчас. Для дела много людей не понадобится.

Пара человек для экстренной поддержки, мы с тобой и, неверное, Ангелина. Она в подобных делах уже проверена.

Андрей Силантьич произнес эти слова почти скороговоркой и порывисто пригладил белобрысые завитки волос на ухоженной голове. Сейчас он напоминал зверя, напавшего на след дичи. Вожделенной дичи.

_________________________________________________________________

Москва. Маргарита Корнеева. 1 августа 1996 года.

Вечер, отмеченный окончившимся с полчаса назад теплым проливным дождем, щедро пропитавшим окрестные дороги и тротуары, готовился перейти в густую и беззвездную из-за облачности ночь, накрывавшую городские окрестности темным покрывалом.

Однако людям, оказавшимся в этом месте улицы в такое позднее время, освещения вполне хватало. Главным образом из-за зазывного сверкания вывески ночного клуба «Арлекино», добавлявшей свою щедрую толику к ночному мерцанию ночных фонарей.