Волчьи пляски

Кроме того при нем почти неотлучно находится личная телохранительница.

– Кто такая? Проверяли? Может, можно перекупить?

– Маловероятно, – скептически скривился помощник, – Эта девица довольно неординарная личность. Ее имя Корнеева Маргарита. Предана Бельскому, как отцу родному. По слухам, является для него почти приемной дочерью и считается членом семьи. Попытка подкупа обречена на провал со стопроцентной вероятностью.

– Почти приемная дочь? – вопросительно поднял брови Козин, – Это как?

Глобус в ответ неопределенно мотнул лысиной.

– Выяснить не удалось. Какая-то темная история. Другое дело, что Бельский доверяет этой кукле почти как к себе.

– Так ли?

– Так говорят.

– Увлекательно, – подал реплику Андрей Силантьич, – Кукла, говоришь? Как из себя?

– Двадцать пять лет, – с готовностью выдал информацию помощник, – Брюнетка. Развита физически. Подготовлена на базе того же охранного агентства. Не красавица, но обладает вполне привлекательной внешностью.

– Значит, – отвлеченно произнес вслух Андрей Силантьич, – Наклевывается интересное противостояние.

Глобус встрепенулся. Он уже забыл, когда босс называл его по имени. Такое случалось чрезвычайно редко и по особым случаям.

– Отчего же нет? – он, слегка улыбнулся, – Выучка наших стрелков уже на достойном уровне. Есть серьезные спецы. Вполне можем дать Бельскому фору.

– Думаешь? – хмыкнул Козин, – А ревность не гложет? Это ведь не ты, а Крутой подыскал такого дельного инструктора.

– А по мне главное, чтобы дело не страдало, – индифферентно высказался помощник, – Крутому просто повезло натолкнуться на полезного человечка раньше. Вот он и выслуживается.

Андрей Силантьич усмехнулся, все-таки уловив в голосе Глобуса нотку затаенного недовольства.

– То есть, ты не боишься, что я приближу Ёську? – лукаво поинтересовался он, – Он-то будет счастлив. Спит и видит себя на твоем месте.

– Вот и пусть спит, – Глобус впервые натурально изобразил улыбку, чем стал несколько походить на упыря из фильмов ужасов, – То, что он хочет, давно известно.

– Но-но, укоризненно выговорил Козин, – Будет ерничать. Сам знаешь, что довереннее тебя у меня человека нет. Поэтому Крутому и не бывать на твоем месте. Его удел теперь, хозяйствовать на заимке.