Закат Пятого Солнца

Риос особенно заинтересовался одной флягой, украшенной выжженным на пузатых боках узором. Испанец, насколько позволяло скудное знание языка, выразил восхищение искусством мастера и тут же ее купил за несколько какао-бобов. С довольным видом Себастьян показал тыкву воинам из охраны, как будто хвастаясь таким удачным приобретением. Затем Риос повесил флягу на пояс и двинулся дальше.

– Она тебе так понравилась? – поинтересовался Фернан.

– Не догадываешься? Когда мы сбежим из этого города, то у нас будет две емкости для воды.

Сам видишь, эти джунгли не изобилуют реками. Любая фляга пригодится.

Фернан только досадливо закусил губу. В очередной раз Себастьян показал себя более умным и дальновидным, чем он сам. Да уж, без такого товарища Гонсалес бы точно пропал.

Один из купцов прибыл явно откуда-то с побережья. Перед ним на пестром покрывале лежали многочисленные черепашьи панцири. Покрытые каким-то блестящим лаком, с выпуклыми роговыми пластинами, они казались настоящими произведениями искусства. Начиная от самых маленьких, которые с легкостью прятались в ладони, заканчивая огромными, высотой до груди стоящему человеку.

Причем продавались панцири и как сырье и как готовые изделия. Маленькие использовали как сережки или, нанизав их на нитку, делали бусы и ожерелья. Среднего размера, затянутые с одной стороны кожей, превращались в барабаны. Более крупные снабжали на внутренней стороне ремнями и использовали как щиты.

А рядом с ним еще один купец продавал звериные шкуры. Возле него Себастьян застрял надолго.

– Это наш лучший шанс разобраться в том, каких зверей можно встретить в окрестных лесах, – возбужденно начал он втолковывать Фернану.

Перебирая шкуры, он скептически рассматривал их и делился с Гонсалесом своими соображениями. Мех койота не вызвал у Себастьяна никакого интереса, он лишь отметил, что это, видимо, какой-то местный шакал. Но вот когда дело дошло до ягуара, то здесь конкистадоры призадумались.

– Ты знаешь, кажется, что это все-таки не леопард, хотя и похож.

У этого зверя пятна образуют как будто кольца. Да и размером он, судя по всему, превосходит хорошего мастифа.

Но еще больше удивила Себастьяна шкура пумы. Песочно-желтая, со светлыми пятнами на боках и животе.

– Я бы сказал, что хищник, с которого содрали кожу, это небольшая по размеру львица. Да уж, окружающие нас леса куда опаснее, чем я думал раньше. А вон и шкура рыси. Только медведей не хватает для полного счастья.

– Да ведь этот купец прибыл издалека.