Закат Пятого Солнца

Может, какими-то перепелками или куропатками, может, фазанами. Черт знает, что еще у них тут водится. Попугаями, в крайнем случае! Приди в себя, Фернан! Мы-то человеческого мяса уж точно не ели!

Покопавшись в памяти, Фернан признал правоту своего друга. Ужас, сковавший его, постепенно развеивался, уступая место гневу.

– Проклятые людоеды! – с трудом сдерживая себя, произнес он. – Они еще осмеливаются приглашать нас на такие церемонии! Так! Пришло время разобраться во всем окончательно. Я хочу подняться на пирамиду.

Прожив здесь уже несколько недель, испанцы обходили пирамиды стороной. Это было, пожалуй, единственное приметное место во всем городе, которое они еще не посетили. О подъеме наверх конкистадоры даже не заводили разговор между собой, заключив как бы негласное соглашение о том, что лучше туда не лезть. Но сейчас оба понимали, что время пришло.

Себастьян не стал спорить. Он молча кивнул, после чего обратился к девушкам с короткой фразой, отсылая их домой.

Обеспокоенная Чика пыталась поймать взгляд Фернана, но тот упорно не смотрел на свою подругу. И вот через несколько минут испанцы, в сопровождении неизменного эскорта, подошли к подножию самой большой пирамиды. Именно здесь, на ее верхней площадке, зарезали девушку в первый день пребывания конкистадоров в городе.

Ступени широкой лестницы круто поднимались вверх. Справа и слева возвышались невысокие перила, с которых скалились каменные морды то ли змей, то ли драконов – клыкастые, лупоглазые, окруженные ворохом перьев.

Вот под таким пристальным присмотром испанцы и начали взбираться.

Фернан нервничал. Его выводила из себя стража, неутомимо топавшая позади, раздражали каменные слепые глаза чудовищ, смотревших на них с двух сторон. Точно так же эти застывшие на барельефах твари провожали в последний путь мужчин и женщин, которые карабкались наверх, чтобы лечь под нож. И ведь те – вот удивительное совпадение! – тоже шли добровольно, без какого-либо принуждения.

Гонсалес остановился. А вдруг обратной дороги нет? Там, на верхней площадке, ведь только завсегдатаи. Одни и те же люди, которые из раза в раз участвуют в этих кровавых церемониях. А может ли чужак по своему желанию взойти туда и затем уйти обратно живым? Себастьян замер рядом. Лицо его было хмурым и замкнутым. На этот раз он не спешил со своими обычными едкими шутками. Видимо, подъем и у него вызывал лишь негативные впечатления.