Исповедь

С небольшой тяжестью, Рома вспоминал то, что произошло, когда муж Марты приходил именно к нему. Ведь тот мужчина знал, что ему она не безразлична, и хотел тогда попытаться исправиться, чтобы быть для неё лучше, зная, какой он бесчувственный, особенно для такой молодой, чистейшей души. Этот настоящий, деревенский мужик, тогда действительно хотел стать лучше, но Рома даже не стал с ним разговаривать. Он вспоминал сейчас это почти с той же небольшой злость, только пытаясь хоть немного разобраться в том, что могло бы быть?

– Понял? – спросил его тут же отец.

Рома молчал, теперь уже с полной уверенностью не зная, что и сказать, начиная иногда поглядывать, своими немного растерянным глазами, на настоятеля

– Ты же мог помочь ему тогда, подарив свою любовь, тем самым уж точно не делая ситуацию хуже. Лично мне тогда казалось, что он в какой-то момент всё поймет, и если вдруг, он поймет, что такое на самом деле – любить по-настоящему, скорее всего уйдет, и ты, как и Марта, больше никогда его не увидите.

Тот задумался над этим, пытаясь собрать всё это в своей голове и представить, действительно ли такое могло бы быть?

– Теперь уже поздно, брат мой, что-либо думать на этот счет. Ты упустил испытание, что давал тебе тогда Господь, но не упусти то, что преподносит тебе он сейчас, – сказал отец Михаил, снова будто бы глядя в его, как подтвердилось, незрелый ум.

– Знаешь, а я ведь тоже раньше так оступался. Так же страдал, как и ты, думая, что просто вот так сложилась ситуация, не пытаясь даже спросить себя, почему я не сделал, когда мог?

Этот вопрос был по-настоящему жизненным.

Вопрос, на суть которого, наверное, каждый человек когда-то наступал, сразу виня кого-нибудь другого.

– Я ведь тогда даже не понимал, что такое настоящая любовь. Да и вообще ничего не понимал. Думал, что всё в жизни будет, если правильно верить в Бога.

– А разве не так, отец Михаил? – спокойно и открыто спросил тот.

– Нет, – как-то задумчиво ответил старец. – Вера в Бога всегда должна быть чем-то закреплена.

Она должна быть примерно как монолит, внутри которого есть вязаная арматура. Если же твоя вера будет состоять лишь из простого, чистого бетона, то рано или поздно она даст трещины, за которые тебе потом будет больно, а в какой-то момент может случиться и так, что она полностью обрушиться.

Однозначно, слова настоятеля были верными и правильными. Они были тем, что Рома никогда не замечал, вглядываясь лишь туда, где, как казалось ему, был верный путь.