Исповедь

– Здравствуй, Марта, – радостно проговорил вперереди идущий, красивой, стройной девушке, чуть меньше тридцати, которая шла им навстречу и пыталась поймать свою дочку прямо на лестнице в подвал.

– Здравствуйте, отец Михаил. Рома? И ты здесь, ну привет, – почти шепотом пробурчала она это себе под нос.

Тот резко переглянулся с ней взглядом и сразу же убрал два своих открытых секрета куда подальше, куда-то в сторону заброшенной наверху кухни.

Спустившись вниз, из другой комнаты к ним сразу же вышел её муж, чтобы просто молча покивать им двоих головой.

Для Ромы, появление этого человека не вызывало никакой реакции. Он словно не существовал для него, ну или хотя бы пытался не существовать.

– Как ваши дела? Лера как-то странно напугана. У вас тут всё в порядке?

– Да, – резко ответила Марта, словно бы отвечая «так точно» у себя в голове. – У нас всё хорошо.

Она произносила это, стараясь не пересекаться взглядом с отцом Михаилом. Её голос говорил это, словно зная, что сзади в её владельца целится заряженный автомат, способный выстрелить ровно после того, как входная дверь вновь захлопнется и эти двое бесследно уйдут.

– Ну ладно, – сказал отец. – А дети? Чего дети то такие испуганные?

– Погоды, наверное, боятся, – произнесла Марта, – Вы же сами видите, что там происходит.

– Ну да, – неожиданно произнес тот, будто бы смиряясь с этой очевидной ложью.

– Ну ладно, дорогая, мы пойдем тогда, раз у вас здесь всё хорошо, – сказал отче и неожиданно для всех развернулся в сторону лестницы, собираясь уходить.

– Подождите, – почти тут же произнесла она. – Не могли бы вы Тасеньке нашей помочь. Она болеет… Уже третий день.

– Да, конечно, – произнес отец и сразу же направился вперед всех. – Где она у вас тут?

Таисия была младшей дочерью Марты, которая появилась на свет уже после того, что произошло. Для большинства людей, такие события теперь были чем-то невероятным, как казалось Роме, но только не для её мужа. Этот поросенок, на которого он и смотреть не мог, лишь сидел у ржавого камина, разглядывая в своих руках уже до смерти затрепанный журнал «Playboy», который он, видимо, достал где-то в заброшенных домах.

У него абсолютно не было никакой реакции на отца а уж тем более на Рому. У него даже не было никакой реакции на Марту. С сожалением приходилось представлять, как он относится к детям и знать, как относится к ней.

Рома не пошел за отцом Михаилом и остался стоять возле лестницы, недовольно прожигая взглядом этого мужичка.