Исповедь

Через несколько дней они нашли его лежащим на крыльце одного из домов, держащимся своими уже окоченелыми руками за шею. Другой, отец Тимофей, постиг, скорее всего, ту же учесть, но только его так и не нашли. Они, двое, были первыми после отца, кто решился вылезти наружу и попытаться узнать, что же на самом деле такое творится в мире. Они были первыми, кто дал всем понять об опасности, поджидавшей их там, наверху. В какой-то степени, они были их спасителями, дав уроки, ценою в жизнь.

Сейчас, когда этот снег бил Роме в побитые, защитные очки, он первым делом почему-то вспоминал именно их.

Через несколько минут они уже были на пороге того самого дома, что так волновал его. Это было единственное живое место, где Ромино безразличие временно уносил ветер, а волнение накалялось на столько, что никакой холод не мог не то чтобы унести, но даже охладить.

Отец Михаил довольно странно, с какой-то тайной улыбкой, посмотрел на него и сказал:

– Ну что, сам позовешь, или всё же мне?

Тот резко заволновался на даже таком простом вопросе и помычав несколько секунд дал ему понять, что нужно делать?

Настоятель сделал несколько стуков в дверь и замер в ожидании ответа вместе со своим братом.

– Аленушка, здравствуй, – сказал ей тот самый, старый седой мужчина, присев на колено и взяв её за руку.

После того, как тот поцеловал её крохотную ручку, она, будто бы прячась, прыгнула в его теплую грудь. Уткнувшись туда её маленькое тельце моментально спряталось за черной, густой и длинной бородой и судя по всему, она не очень то и хотела от туда выбираться.

– У тебя всё хорошо, моё солнышко?

– Да, – тихим и довольно боязным голосом просопела она.

– Тогда чего же ты так боишься?

Девочка ничего не отвечала, только больше упираясь в его грудь.

– Ну что ж, давай тогда зайдем в гости к твоим родителям, проведаем их так сказать, – сказал он, взяв её на руки и пошагав прямиком в дом.

Рома шел за отцом с небольшим волнением и чувством неуверенности в своих действиях. На какой-то момент в его голове неоднократно промелькнула мысль о том, нужен ли он на самом деле здесь? Все его сомнения имели весомую причину, открыто скрывавшуюся на шарахающихся по стенам глазах.