Тараканы

Поэтому ты очень бы меня выручил, Харри, если…

Харри внимательно посмотрел на шефа. Бьярне Мёллер не раз помогал ему в трудных ситуациях в последний год, и понятно, что рано или поздно придется возвращать должок.

– Стоп! Кто это они?

– Люди на руководящих постах. Которые могут превратить мою жизнь в ад, если не получат того, что хотят.

– А я что за это получу?

Мёллер как можно строже насупил брови, но ему всегда было трудно сохранять суровое выражение на своем по-мальчишески открытом лице.

– Что ты получишь? Свою зарплату.

Пока тебе ее не перестали платить. Вот ее и получишь, черт подери!

– Я плохо разбираюсь во всем этом, шеф. Получается, кто-то из этих твоих людей решил, что этот парень, Холе, который в прошлом году навел порядок в Сиднее, чертовски способен и твое дело только построить этого типа. Я ошибаюсь?

– Харри, будь так добр, не заводись.

– Значит, я не ошибся. И вчера я тоже все правильно понял, когда увидел рыло этого Волера. Поэтому я хорошенько все обдумал, и вот мое предложение: я буду паинькой, готов приступить к работе, а когда все будет выполнено, ты дашь мне двух штатных следаков на два месяца и неограниченный доступ ко всем базам.

– О чем это ты?

– Ты знаешь о чем.

– Если ты опять насчет изнасилования твоей сестры, то могу тебе только посочувствовать, Харри. Ты ведь помнишь, что дело прекращено.

– Я помню, шеф, помню и тот отчет, где было написано, что у нее синдром Дауна, а потому не исключено, что она вообще все выдумала про изнасилование, чтобы скрыть, что забеременела от случайного знакомого.

Спасибо, я все помню.

– Не было никаких улик…

– Она сама хотела все это скрыть. Господи, я же был в ее квартире в Согне и случайно увидел в грязном белье лифчик, весь пропитанный кровью. Я заставил ее показать мне грудь. Насильник отрезал ей соски, и она больше недели ходила, таясь, истекая кровью. Она-то думала, что все люди такие же добрые, как она, и когда тот тип сначала угостил ее ужином, а потом спросил, не хочет ли она посмотреть фильм в его гостиничном номере, она просто решила, что он очень любезен.

И если бы она даже вспомнила, в каком именно номере это произошло, то все равно было бы поздно: там все уже пропылесосили, вымыли, постельное белье сменили раз двадцать после всего случившегося. Так что, естественно, никаких улик не нашли.

– Никто не помнил, чтобы там видели окровавленные простыни…

– Я работал в отеле, Мёллер.