Сто лет и чемодан денег в придачу

Вино лилось рекой за бесконечной чередой тостов – за Аллана, за отца Аллана, за царя Николая и за царскую семью. Наконец генерал уснул, обняв Аллана в подтверждение того, что они теперь на «ты» и без чинов.

А когда оба проснулись, война уже кончилась. Генерал Франко взял на себя управление новой Испанией и предложил Аллану должность начальника собственной охраны. Аллан поблагодарил за честь, но отказался: пора возвращаться домой, пусть уж Франсиско его извинит. Франсиско извинил, выписал другу охранную грамоту, гарантирующую безграничное покровительство генералиссимуса («только покажи мое письмо, если тебе понадобится помощь»), и предоставил ему роскошный эскорт до самого Лиссабона, откуда, по мнению генерала, наверняка ходят корабли на север.

Корабли из Лиссабона, как оказалось, ходили во всех мыслимых направлениях. Аллан остановился на набережной и призадумался. Потом помахал письмом генерала перед носом у капитана одного из судов под испанским флагом – и тут же был принят на борт безвозмездно. О том, чтобы предложить ему поработать за стол и проезд, никто даже не заикнулся.

Ни в какую Швецию судно, разумеется, не направлялось, но еще стоя на набережной, Аллан задался вопросом, что ему в Швеции делать, – и не нашел вразумительного ответа.

Глава 8

Вторник, 3 мая – среда, 4 мая 2005 года

После вечерней пресс-конференции Хлам взял пива и сел думать. Но сколько ни думал, понятнее не становилось. Что ли Болт похитил столетнего деда? Или одно к другому отношения не имеет? От раздумий у Хлама разболелась голова, так что он бросил это дело и, позвонив Шефу, доложил, что доложить ему вообще-то нечего.

И получил приказ не покидать Мальмчёпинг и ждать дальнейших указаний.

Закончив разговор, Хлам вновь остался наедине со своим пивом. Ситуация складывалась препаршивейшая, Хлама бесило, что он не понимает ровным счетом ничего, и голова разбаливалась все больше. И он унесся в мыслях из дня нынешнего в дни былые: сидел и вспоминал юные годы в родном краю.

Хлам начал свою криминальную карьеру в Браосе, всего в паре миль от места, где теперь оказались Аллан и его новые друзья. Там Хлам, объединившись с несколькими единомышленниками, создал байкерский клуб «The Violence». Хлам был в нем главным: это он решал, какой ларек подлежит очередному взлому и конфискации сигарет. Название «The Violence» – «Насилие» – придумал тоже он.