Сто лет и чемодан денег в придачу

?Comprende?

Еще бы Аллан не понимал! Он понимал, что только что спас жизнь самому general?simo и что, на свое счастье, предстал перед ним в замурзанной кофте, а не в униформе противника, понимал, что его боевые товарищи стоят на холме в нескольких сотнях метров отсюда и наблюдают за происходящим в бинокли, а еще он понимал, что ради собственного здоровья есть резон перейти на другую сторону в этой войне, смысла которой он до сих пор так и не понял.

– S?, por favor, m? general, – сказал Аллан. – Паэлья совершенно не повредила бы… А к ней, может, бокал-другой красного вина?

• • •

Когда десять лет назад Аллан попросился на должность взрывотехника на Хеллефорснесском литейном заводике, он предпочел вычеркнуть из своего послужного списка некоторые подробности, например, что он четыре года просидел в сумасшедшем доме, а потом взорвал свой собственный.

Возможно, именно поэтому собеседование с работодателем прошло успешно.

Аллан припомнил это, когда разговаривал с генералом Франко. С одной стороны, обманывать вроде нехорошо.

С другой стороны, есть ли смысл сообщать генералу, что Аллан сам и заложил взрывчатку под мост и что прослужил три года на гражданской должности в республиканской армии? Не то чтобы Аллан так уж сильно боялся, но на кону все-таки стоял ужин с выпивкой.

Когда тебе предлагают поесть и выпить, то правду можно на время и в сторонку отодвинуть, решил Аллан и навешал генералу лапши на оба уха.

И вышло, что Аллан оказался за кустом, убегая от республиканцев, что он сам видел, как мост минировали, и это счастье, потому что иначе он не смог бы предупредить генерала.

Почему Аллан очутился в Испании? Его сманил сюда приятель, имевший тесные связи с покойным Примо де Риверой. Но поскольку друг погиб от вражеской гранаты, Аллану ничего не оставалось, как сражаться в одиночку, чтобы не погибнуть. Он угодил в лапы республиканцев, но ухитрился вырваться.

Тут Аллан оперативно сменил тему и поведал, что его отец был одним из приближенных русского царя Николая и принял мученическую смерть в неравном бою с вождем большевиков Лениным.

Ужин подали в палатке генерального штаба. По мере поступления красного вина в организм Аллана описания отцовского геройства делались все более красочными. Больше растрогать генерала Франко вряд ли кому бы удалось. Сперва этот человек спас ему жизнь, а потом оказался чуть ли не родственником царя Николая II!

Угощение оказалось поистине изысканным – иного андалузский повар себе бы и не позволил.