Сироп от кашля

– Ромашка и розы, посмотри вон там.

Мы заливаем цветы в чашках, накладываем на ажурные тарелки добрые порции блинчиков и, наконец, усаживаемся. А у нее все твердый, непроницаемый взгляд. А мне сложно, почти никак не сдержать улыбку, когда я смотрю на нее вот такую. Кажется, что она сама вот-вот просияет, просто ей не хочется портить момент.

17 сентября 2020 г.

– Что ж, я позвонила сказать, что не приду.

Она слышит, как он улыбается. Господи, это невыносимо! Как ей хочется, чтобы он воспринимал ее всерьез – чтобы все воспринимали ее всерьез! Ее гнев, ее раздражение, ее возмущение, всю ее – настоящую.

– Слышишь меня? – У нее сжалось горло (опять, вот спасибо!). – Уходи, не жди меня.

– Перестань… – Тихо, так тихо, что, кажется, его губы ласкают ухо. – Я знаю, что придешь.

– А вот и нет, – поджимает губы, – ты привык, что я такая предсказуемая, а я…

– А ты здесь.

Ей показалось, будто голос его прозвучал как-то отдаленно и вместе с тем так живо близко.

– Я здесь. И ты здесь…

– Я здесь, – ласково вторил он и обнял ее за плечи, прижимаясь щекой к ее виску.

22 сентября 2020 г.

Они стояли и рассматривали картину. Разводы горчичного, ядовито-зеленого и какого-то мыльного цветов. Он украдкой поглядывал на нее: хмурится, морщится, но не двигается.

– Вам нравится? – Спросил негромко.

– Нет, – ответила она раздраженно.

– Что?

– Не понимаю я это ваше искусство.

У него защекотало в горле.

Он смотрел на нее и думал: «Но ведь Вы – и есть искусство».

24 сентября 2020 г.

Он попросил меня сделать что-то дикое и безумное.

Пока мой друг, небрежно закинув ногу на ногу, пил свой крепкий чай и внимательно меня слушал, я рассказывал ему о тонне проблем, свалившихся на меня из ниоткуда.

Друг причмокивал и смеялся. Потом взял с тарелки печенье, откусил и кивнул на выход.

– Пошли.

– В смысле? Там же дождь.

– Ага.

Отпирался, а он просто схватил меня за плечо и потащил на выход.

– Мы же заболеем.

– Ну, я не заболею, мне это не надо, – пожал он плечами. – Снимай ботинки.

– Что?!

– Снимай, или я позвоню твоей Лене и кое-что ей расскажу.

Ах, это «кое-что»! Стащил, ладно.