Реалист

– Окей! Окей, ребятки! – перекрикивал их молодой человек. – На сегодня хватит! Лучше раздайте детям эти яблоки.

– Э-эй! Да ладно тебе, Страйк! – громко окликнула его Джейн. – Неужто вы с Бетси сдаете позиции? Или боишься, что кличка вернется?

Рыжеволосый, под медь, поджарый парень, с острыми чертами лица и таким же нравом, резко обернулся и состроил очень деловую мину:

– Если ты не заметила, она всегда со мной. Люди меняются, а кличка остается, – с ухмылкой ответил он.

Джейн, ничего не ответив, улыбнулась и протянула руку к близстоящему стакану.

– Хэй, Сай! Как яблочки? – Страйк подошел к приятелю, стирающему с лезвия яблочный сок, и резко плюхнулся на соседний ящик. Раздался треск.

– Как всегда – не лучше груш.

– Хах! Ну да…. Еще неделю будет вонять, – Страйк провернул биту в руках и слегка коснулся языком лакированной древесины. – Хоть чай мешай ей.

Сай усмехнулся, глядя на это:

– Что же мы за Армия такая, что ножами и битой мутузим яблоки?

– Хочешь мутузить кого-то?

– Ты что? Мы же самая мирная армия на свете! – сверкнули кошачьи глазки Сая.

– Молчал бы, Ганди! Знаю я, что ты можешь этим вот ножичком сделать. А пока красуйся перед этими наивнягами, – Страйк кивнул в сторону детей. – Пусть они думают, что это только игра, представление, а в этих стаканах сок с которого взрослым становится веселей. Что эти умения только от того, что ты играешь в дартс, а я – в бейсбол…

– И почему от них теперь все скрывают?

– Потому что все мы научились жить, – сзади подошла Джейн и, приобняв парней за плечи, присела рядом.

 – Нет смысла и их лишать детства. Сделай-ка громче.

Страйк послушно крутанул регулятор, и древний магнитофон громче запел старую добрую песню, записанную на заезженную кассету. Эта песня стала ребятам как гимн. Да и всем, кто был рядом, она была хорошо знакома. Друг за другом люди подхватили мотив и стали подпевать, еще больше веселясь:

…And the feeling coming from my bones

Says «find a home»…

***

В темноте полуразрушенные здания грозно возвышались над лесом.

Лесу было все равно – он не должен был тут расти. К тому же они очень сроднились, и теперь деревья поддерживали корнями обрушающийся цемент, прогнившее дерево и ржавое железо. Здания взамен давали место для жизни деревьям. И теперь растения проходили внутрь опустевших домов и подъездов, поднимались по лестницам и стенам, выглядывали из окон и свешивались с останков балконов.