Ожидание

 – А как же эти милые создания, которые сейчас сладко спят и даже не подозревают, что готовит им природа?! Они наверняка боятся грозы. И Арсен впервые в своей жизни искренне взмолился о том, чтобы успеть добраться до замка. Впервые в жизни он не упивался моментом столкновения с природой в дороге. «Что со мной?» – изумленно подумал Арсен. «Неужели меня заботит кто-то еще, кроме меня?!»

Не сознавая, что делает, Арсен распахнул дверцу и, высунувшись наполовину из кареты, так, чтобы Виктор мог расслышать, Арсений прокричал, пытаясь перекричать воющий ветер.

– Виктор! Гони лошадей! Слышишь?! Гони коней! Нужно успеть до грозы.

Виктор согласно кивнул ему в ответ и взмахнул хлыстом в воздухе.

Закрыв дверцу, Арсений, довольный собой, опустился на сидение.

– Будет гроза? – тихо спросила Кристина.

Он окунулся в пронзительный омут ее серых приветливых глаз.

– О, ты проснулась?! – обрадовано спросил Арсен, удивляясь себе самому. «Чего я радуюсь, словно ребенок конфете?» – с раздражением на себя подумал он.

Ему неуютно было чувствовать себя неподвластным себе. Но он не мог от казаться от этого. Его манило к ней, как к наркотику. И все его существо захватывало волной нежности, и страстным желанием быть рядом с ней.

– Да.… Извините, я, кажется, заснула, – смущенно проговорила девушка.

– Ничего, это дало мне время подумать о своей жизни. – улыбнулся Арсений.

«Я, что, могу быть добродушным?» – удивленно мысленно спросил он сам себя.

– А я не люблю думать о своей жизни, – доверчиво поделилась Кристина, – Я люблю мечтать, когда предоставляется такая возможность конечно, – с грустью, закончила она.

Ему захотелось сгрести ее в охапку, обнять, прижать к себе, и растворить в поцелуях все ее печали. Но он постарался, не терять контроль над собой, не упуская нить разговора.

Удивленно вскинув брови, Арсений спросил:

– Разве для того, чтобы мечтать, нужна особенная возможность?

– Да, конечно! Чтобы иметь возможность мечтать, нужно не беспокоиться о еде, крыше над головой на ночь и еще очень многих вещах.

… Хотя, простите, – как бы опомнившись, сказала она, – я не должна была Вам этого говорить…. Вы были так добры к нам! Я, наверное, кажусь ужасно неблагодарной. Простите меня…

– Да нет, ну что ты, не стоит извиняться. Я могу понять – это твоя боль…

Он сказал это с тоскливо-болезненной грустью, что у Кристины сжалось сердечко.

– Вы чем-то опечалены, – участливо спросила она.

Арсен неопределенно пожал плечами.