Ожидание

Арсений просыпался со смехом и оказывался вновь в монастырской келье. Но он знал, что придет день и его сну суждено будет сбыться. В памяти Арсения всплыл день возвращения домой. Отец не встретил его. Арсен шел по длинным коридорам, так трепетно хранившимся в его памяти. И вот он, столь долгожданный миг. Арсен входит в дымную, прокуренную комнату. Всюду знакомый разгром. Тут и там валяются храпящие полуголые мужчины и постанывающие от последствий побоев женщины. С порога Арсений видит отца. Он спит в своем кресле.

У его ног дремлют собаки. Здесь все так же, как будто он никогда не уезжал из дома, словно он всего лишь вышел и вернулся назад. Все так же. Вот только отец значительно постарел. Арсен медленно прошел по комнате. Собаки тревожно вскинулись и зло зарычали. Отец сонно открыл глаза. Он удивленно заморгал и сел.

– Арсен?! – отец пьяно расплылся в ядовитой усмешке, которая звалась «дружеской» улыбкой.

– Да, отец, я вернулся, – сухо сказал Арсен.

– Вернулся, – пьяно умилялся отец, – Арсений вернулся, – обратился он к рычащим животным, – Как вырос-то! – он глупо захихикал, – Мой сын! – важно добавил он.

Арсен был потрясен. Из грозного напыщенного кутилы отец превратился в сюсюкающую рухлядь… Арсен с отвращением и растущим презрением смотрел на отца. Он остро почувствовал жгучее разочарование, удушливый ком застрял у него в горле. Арсению нестерпимо захотелось уйти. Уйти, куда глаза глядят, без оглядки, и больше никогда не возвращаться. Ему легче было бы пережить гнев, злость, надменность и напыщенность отца.

Уж лучше бы он прямо с порога спустил на него свою свору. Видеть эту дряхлую опущенность Арсен не мог, не хотел… Он готов был убить отца за то, что тот превратил себя в бесхребетную размазню…

– Арсен, сынок, иди сюда.… Иди, посиди со мной, поболтаем по душам, – пьяно лепетал отец.

– Я устал, – опустошенно сказал Арсен и ушел. Добравшись до своей комнаты, Он измождено повалился на постель и почти сразу провалился в бездну глубокого, здорового сна смертельно уставшего человека.

Карета подпрыгнула на кочке и вывела из оцепенения памяти Арсения. Он огляделся. За окном надвигался вечер. Посеревшее небо грозилось дождем. Арсен улыбнулся. Он любил дождь. Ему нравилось, когда все грохочет и сверкает от вспышек молний. Он высунул голову в окно, подставляя лицо под колючий поток шипящего ветра, и вздохнул с наслаждением полной грудью. Да! Будет гроза! Но вдруг его сердце мучительно сжалось в тревоге.